Короткая сцена, простой антураж, обычные люди, банальный любовный треугольник: понятные, всем известные, уже виданные-перевиданные чувства…
Но такова способность мастера – простыми речами почти бездействующих героев так живо, отчетливо, рельефно, так искренне, эмоционально-ярко и проникновенно показать атмосферу надрыва, которая будоражит до глубин души, вызывает понимание смысла страданий, и через сопереживание – озарение, что не только они, герои романа со своей бедой, а все, все мы сдавлены клеткой жестокой оценки обществом, надуманных правил и условностей, неизбежных обязательств и долженствований. Никто не будет пощажен, никто не ускользнет. Это захватит всех.
Поэтому такое становится классикой.
NAD:
Змея приручила льва. Или это лев выработал иммунитет к змеиному яду в терапевтических дозах?
Они не просто разные, они диаметрально противоположные. Но как-то так получилось, что они преодолели разде...>>Змея приручила льва. Или это лев выработал иммунитет к змеиному яду в терапевтических дозах?
Они не просто разные, они диаметрально противоположные. Но как-то так получилось, что они преодолели разделяющие их пятнадцать ламп, тридцать четыре шага коридора, пару десятков лечебных процедур, пару взглядов и одно свидание в Париже.
Но такова способность мастера – простыми речами почти бездействующих героев так живо, отчетливо, рельефно, так искренне, эмоционально-ярко и проникновенно показать атмосферу надрыва, которая будоражит до глубин души, вызывает понимание смысла страданий, и через сопереживание – озарение, что не только они, герои романа со своей бедой, а все, все мы сдавлены клеткой жестокой оценки обществом, надуманных правил и условностей, неизбежных обязательств и долженствований. Никто не будет пощажен, никто не ускользнет. Это захватит всех.
Поэтому такое становится классикой.