«…И дымящейся кровью из горла чувства вечные хлынут на нас» (С). Вот этим самым - безудержным потоком ошеломляющих и искренних чувств покоряет эта история. Да, всё сложно. Да, шрамы войны не изжить до конца своих дней. Да, оказывается, сложнее всего – верить и доверять. Но зачем тогда жить – если НЕ верить?

Жизнь с особым садизмом отливает каждого из нас в индивидуальную форму из привычек, опасений, боевых рефлексов, а потом запирает в ней нашу душу, обрекая на кажущееся неизбежным одиночество. Чтобы докричаться, чтобы услышать и быть услышанным, приходится прилагать невероятные усилия, с кровью выворачиваясь из застывшей отливки, меняя себя, прорываясь в окружающий мир, сбрасывая эту проклятую задубевшую шкуру – почти-добровольную тюрьму. Ох уж эта привычная раковина моллюска, которая с одной стороны защищает и скрывает – а с другой не даёт тебе расти!
Два человека разных поколений. Две сложных, немыслимых судьбы. Два одиночества. Протянуть друг другу руки раскрытыми ладонями вверх – неимоверно трудно, почти невозможно. И почти неизбежно. Ибо никто другой не поймёт тебя до конца, только такой же, как ты сам: даже не ветеран – практически инвалид – недавно отгрохотавшей гражданской войны.