В детстве мы воспринимаем Карлсона как весёлого раздолбая. Повзрослев, начинаем побаиваться, что однажды он прилетит к нам домой - сломает все игрушки, съест все конфеты и предоставит отвечать перед семьёй за его веселье. Кто-то рассуждает о том, что Карлсон - это воображаемый друг одинокого мальчика, младшего в большой занятой семье...
А здесь Карлсон не воображаемый. Здесь он именно что живёт - он настоящий и человечный. И младший мальчик в этой семье тоже есть - и здесь тоже не всё так просто.
Очень неожиданный, внимательный, немного печальный и очень человечный взгляд на "привидение с мотором": под его привиденческим костюмом скрыта целая история. С детской паровой машиной, морским воздухом, солёной влагой на лице, памятью о кораблях, не вернувшихся в гавань, и даже с тефтелькой. С той, которая на верхушке башни. Из кубиков, да.
Fictor:
Я никогда не смогла бы написать такого Снейпа.
Такого Люпина.
Такую Лили. Таких прочих.
Они ободраны до нервов, а штормит меня.
Скажу, как когда-то Dixi: я верю в хорошего Снейпа, а на мотивы Сней...>>Я никогда не смогла бы написать такого Снейпа.
Такого Люпина.
Такую Лили. Таких прочих.
Они ободраны до нервов, а штормит меня.
Скажу, как когда-то Dixi: я верю в хорошего Снейпа, а на мотивы Снейпа плохого глубоко плевать. Но вот они, мотивы, препарированные, каким бы он ни был, реальные до дрожи. И что теперь делать?
А здесь Карлсон не воображаемый. Здесь он именно что живёт - он настоящий и человечный. И младший мальчик в этой семье тоже есть - и здесь тоже не всё так просто.
Очень неожиданный, внимательный, немного печальный и очень человечный взгляд на "привидение с мотором": под его привиденческим костюмом скрыта целая история. С детской паровой машиной, морским воздухом, солёной влагой на лице, памятью о кораблях, не вернувшихся в гавань, и даже с тефтелькой. С той, которая на верхушке башни. Из кубиков, да.