Проклятие директора: хроники Хогвартской чехарды (джен)

Волдеморт стоял перед массивной дубовой дверью, за которой скрывался кабинет директора Хогвартса. Его тонкие губы были сжаты в злую линию, а глаза горели холодным огнем. Второй раз. Второй раз ему отказали в должности профессора Защиты от Темных Искусств. Сначала Армандо Диппет, теперь этот выскочка Дамблдор.
«Да будет проклята эта должность директора!» – прошипел он, и слова, пропитанные чистой, концентрированной злобой, эхом отразились от стен коридора. – «Никто не продержится на ней больше года! И пусть это проклятие будет снято лишь тогда, когда меня, Темного Лорда Волдеморта, примут на эту чертову должность!»
Проклятие сработало. Ровно через год, день в день, Альбус Дамблдор, к всеобщему изумлению, покинул пост директора. Он не был уволен, не ушел по собственному желанию – просто, казалось, сама магия Хогвартса вытолкнула его из директорского кресла. К счастью, проклятие не распространялось на другие должности, и Дамблдор остался профессором Трансфигурации, наблюдая за разворачивающейся драмой с легкой грустью и нескрываемым любопытством.
Началась директорская чехарда. Кабинет директора, некогда символ стабильности и мудрости, превратился в проходной двор. Альбус, конечно, пытался снять проклятие, перебирая древние свитки и проводя сложные ритуалы, но все было тщетно. Проклятие Волдеморта оказалось на удивление стойким.
Первым директором оказался некий Кассиус Блэквуд, с виду респектабельный волшебник, но на деле – тайный Пожиратель Смерти. Его вступление в должность ознаменовалось громогласным заявлением:
«В этом году в Хогвартсе начинается новая эра! Древние предметы будут возвращены! С третьего курса ученики могут выбрать изучение Темных Искусств!»
И началось. Ученики, поначалу шокированные, вскоре с головой погрузились в изучение Непростительных заклятий, поднимали инферналов в Запретном лесу и даже пытались вызывать демонов в подземельях. Хогвартс превратился в рассадник темной магии, пока Кассиуса не разоблачили и не арестовали прямо посреди урока по некромантии.
На смену Блэквуду пришла леди Амелия Спарроу, ярая противница Темных Искусств. Ее речь была полной противоположностью предыдущей:
«Темные Искусства недопустимы! В этом году мы будем изучать основы магического этикета и изящные искусства! А чтобы вдохновлять всех, в школе будут учиться вейлы!»
Чары вейл сделали всех мальчиков одержимыми, а уроки превратились в бесконечные попытки произвести впечатление. Нарисованные учениками живые портреты были нелепы, сочиненные стихи и песни – до смешного бездарны. Учебный процесс был парализован, и леди Спарроу покинула свой пост, оставив после себя лишь ворох любовных записок и несколько десятков разбитых сердец.
Следующим стал бывший профессиональный дуэлянт, суровый и прямолинейный Артур МакКензи.
«Магический этикет? Что за ерунда! В этом году мы будем изучать боевую магию! Каждый ученик может вызвать другого на дуэль, если она будет проходить на арене согласно дуэльному кодексу!»
МакКензи ввел строгие правила и обязательные тренировки. Дуэльные арены появились по всей школе, и Хогвартс наполнился звоном клинков и криками вызовов. Ученики, увлеченные азартом поединков, забыли о других предметах. Однако, несмотря на всю зрелищность, многие преподаватели отмечали, что боевая магия, практикуемая в таком формате, не всегда соответствует реальным угрозам. К тому же, постоянные дуэли приводили к травмам, и школа оказалась на грани скандала.
Ему на смену пришел профессор Элиас Торн, известный химеролог.
«Дуэли – это непрактично!» – заявил он на первой же общей линейке. – «Предмет УЗМС будет расширен до Химерологии!
Торн с энтузиазмом взялся за дело. Ученики с радостью принялись скрещивать драконов с грифонами, единорогов с фениксами и прочую живность. Запретный лес превратился в настоящий зверинец, полный невиданных и зачастую агрессивных существ. Проблема заключалась в том, что магия Хогвартса не позволяла отменять старые предметы. Ученики оказались перегружены: им приходилось изучать и химерологию, и основы магии, и зельеварение, и трансфигурацию, и еще десятки других дисциплин.
Эксцентричный директор Себастьян Кроули.
выгнанный из Отдела Тайн за незаконные эксперименты попытвлся решить эту проблему в своей манере.
«Время – вот истинная сила!» – провозгласил он, раздавая всем ученикам и преподавателям маховики времени. – «Мы будем изучать магию времени!»
Кроули ввел обязательное изучение магии времени, что привело к хаосу. Хогвартс погрузился в хаос временных парадоксов. Ученики, пытаясь переписать свои ошибки на контрольных и успеть на все уроки, создавали петли времени, встречали самих себя из прошлого и будущего, а иногда и вовсе исчезали, затерявшись в бесконечных временных линиях. Директор же, увлеченный своими экспериментами, лишь наблюдал за этим с довольной улыбкой.
Ему на смену прише бывший капитан сборной Гриффиндора по квиддичу, харизматичный и энергичный Роланд Флинн.
«Без спорта никуда!» — заявил он, размахивая метлой. «Квиддич становится обязательным для всех!»
Теперь каждый ученик, независимо от способностей, должен был играть в квиддич. Тренировки проходили с утра до вечера, а уроки зачастую отменялись в пользу очередного матча. Школа превратилась в гигантскую спортивную арену, где единственным предметом, который действительно изучался, был квиддич.
Следующим стал профессор Арчибальд Мортон, который слишком увлекался изобретениями маглов.
«Квиддич – это не учеба!» – заявил он, с презрением глядя на метлы. – «Будущее за наукой! Вместо магловедения вводится маглотехника!»
Мортон с энтузиазмом взялся за внедрение магловских технологий в магический мир.
Ученики закодовывали магловские предметы, давая им новые, порой совершенно неожиданные свойства. Тостеры начинали летать, чайники издавали пророчества, а старые радиоприемники транслировали заклинания. Хогвартс наполнился странными, самодельно модифицированными магловскими устройствами, которые то и дело выходили из строя, вызывая пожары и взрывы.