poloumnaya81

Нейросеть

Шторм

Нейросеть

Нейросеть

Нейросеть

Нейросеть

Нейросеть

Нейросеть

Нейросеть

Нейросеть

Нейросеть

Нейросеть

Нейросеть

Нейросеть

Нейросеть

Нейросеть

И вот теперь стоит наряженная ёлка и волшебно и очень загадочно освещает комнату. Танюшка любуется и даже не замечает, как мама прибирает вату под ёлку, чтобы она снег изображала и скрывала под собой некрасивую крестовину. А потом на столе появляется чай с печеньем, и Танюшку зовут его пить. И весь вечер они с Оленькой кружат вокруг новогодней красавицы, рассматривают игрушки в свете разноцветных лампочек и придумывают про них истории, а родители тихо улыбаются, сидя на диване и поглядывая на них.

Нейросеть

Танюшке не ясно. Но она важно кивает, чтобы папа не подумал, что она дурочка какая. Надо обязательно запомнить это слово — «полупроводниковый». Как-нибудь узнает потом, что это значит. А пока вместе с Оленькой они замирают: папа нажимает кнопку, и на экране появляется бело-серая крупная рябь. А вот картинка не появляется, сколько бы папа ни пытался переключать каналы.

Нейросеть

И снова Танюшка позволила себя уговорить. Снова сняла куртку и уселась перед телевизором. Сидела и придумывала, какими словами будет оправдываться за опоздание. Представляла, как родители, особенно папа, конечно, обязательно её выслушают и согласятся, что пропустить серию их любимого фильма она ну никак не могла, а потому они её понимают и ругать её совершенно не за что.

Нейросеть

— Он маленько лучок прибил. Кой-который надломил. Гляди, гляди! Этот вот на землю улёгся. Долго он не пролежит: желтеть начнёт да гнить. А мы его, пока свежий, сорвём с тобой, намоем хорошенько от земли-то, он и не пропадёт.

Нейросеть

И тут с неба падают первые капли. Не успели. Девочки встают и принимаются открывать зонтики. Как-то мгновенно поднимается ветер, да такой сильный, что удержать зонтики оказывается непросто. И дует этот ветер непонятно куда: то в лицо, то в спину, а то словно вокруг кружит, толкая то в один, то в другой бок.
Дождь, только что пугавший редкими крупными каплями, вдруг обрушивается стеной. По дороге несутся мелкие камушки и больно жалят голые девчачьи ноги.

Нейросеть

Таня стояла перед зеркалом, любовалась своим творением и втайне была собой ужасно довольна, даже можно сказать — гордилась.

Нейросеть

«Ненавижу» — сказала она. Таню ещё никто никогда не ненавидел. Это чувство казалось ей слишком чудовищным, слишком сильным, чтобы существовать в реальной жизни. Ненавидят врагов герои книг или фильмов. Как можно ненавидеть живых людей? Её, Таню Захарову, ученицу восьмого класса, не сделавшую никому ничего плохого, за что можно ненавидеть? Она разве враг? Она фашист? Она убийца? Что она сделала так...>>ого, чтобы её ненавидеть вот так, по-настоящему?

Таня встала, взяла портфель и тихо вышла из класса. Она не оглядывалась и не знала, вышел ли кто-нибудь следом. Просто шла по коридору, оглушённая этим «ненавижу», и не понимала, как теперь с этим жить.

Нейросеть

— Да, у нас любовь! — яростно шипела взбешённая Лиза. — И нечего ему записки писать!

— Ладно-ладно! Про записки скажу. И про любовь вашу скажу. Всё передам, успокойся только. Правда, мне кажется, что проблема не в Оле, а в кое-ком другом, — пожала плечами вдруг развеселившаяся Танюша. — Всё, я могу идти? Или ещё чего важного скажешь, подруга?

Нейросеть

У соседей сирень красивая: белая и сиреневая. Большие кусты перевешиваются через забор и вкусно пахнут. Мама уже вчера договорилась, что утром наломает веток для букета. Жалко, своих цветов у них нету. И почему мама тоже сирень не посадит?

Нейросеть

Таня шла медленно, и Серёжка её не торопил. Наверное, ему тоже хотелось идти подольше. На полпути он взял её портфель и понёс сам. Таня безропотно отдала — она надеялась, что он так сделает, ведь если мальчик несёт твой портфель, это же что-то значит?