jozy

Рисунок

Рисунок

Рисунок

— Драко, а давай выпьем? Шампанского. Есть что-нибудь? Очень захотелось! — Поттер подтащил лёгкий диванчик поближе, удобно расположился, оперся головой на балюстраду открытой веранды, полуденная истома была так приятна. Его отросшую челку шевелил сладкий тёплый ветерок, жизнь казалась прекрасной...

— Можно и выпить. Даже нужно. Сейчас принесу, не засни.
Вечерело. Пруд покрылся молочной дымкой тум...>>ана, на траве выступила роса, небо окрасилось таким нежным розовым цветом, какого Гарри отродясь не видел. Он разглядывал палитру вечерних облаков через бокал и вспоминал бледно-рубиновый клерет, которым угощал его Северус. Кислятина, конечно, но так захотелось этой кислятины, слизнуть её с равнодушных губ Северуса, почувствовать, как они начинают дрожать, теплеть, оживать, то ли от розового вина, то ли от желания... «Пора возвращаться», — подумал Гарри, но не вспомнил сразу, куда именно. И вдруг спросил слабым голосом:

— Что-то вино вроде крепкое?

— Я же не знал, что она в коридоре, — солидно отвечал нетрезвый Драко. Уже в третий раз. — И завертелось... от недоверия к дружбе, нежности... Герми такая нежная, нам правда хорошо вместе... Очень. — Он пригорюнился, подпёр щёку рукой, вздохнул и тоже слегка выпал из разговора:

— Ты что-то спросил, Гарри? А... Так я решил отметить наш дружеский визит в родные пинты... не, пенаты... разъебаты, пинетки... чтобы лучше выпиндритьс я... не-е-е, чтобы было легче распинаться... пи-пи-наты, надо пи-пи-... Молодец я! Вспомнил! — Малфой хихикнул и икнул. — Это моя Герми вспоминает, голубка. Давай-ка заночуем тут, Гарри, а? Я тебе расскажу, что мы после помолвки...
Он собирался ещё продолжить, но увидел, что его слушатель, уронив голову на грудь, мирно и, видимо, уже давно почивает.

— Мама предпу... переруждала, что мальвазия выдержанная трехсот... зимняя или осенняя, не, летняя, очень-очень, говорила, выдержанная, что-то, вот Потти и не выдержал, — Драко хотел похвалить свой каламбур, решил поаплодировать, но резко пошатнулся. — И был

Рисунок

Ну, как вы поняли, детство моё в мэноре, поместье моем родовом, протекало спокойно (я это уже говорил, кажется?), правда, котовскую свою бытность я еще в младенчестве начал быстро забывать. И к моменту, когда меня из пеленок дурацких освободили и молоком коровьим и кашами больше прикончить не пытались, совсем человеком стал: руки, ноги, вертикальное положение тела при ходьбе, и хоть бы что — бегаю...>> себе, проказничаю, малину ем. Но хвоста долго не хватало; и вкусы резко переменились. В еде особенно. Вот, например, рыба сырая разонравилась вовсе, дохлого воробья попробовал года в полтора — не впечатлило! Сухой такой, нелакомый. Мышей вообще есть разучился, потому как волосатые — ощипывать их долго, а жирку и мяса с гулькин нос, так, косточками похрустеть... Деда Лю, когда я один раз по наивности своей, тогда еще невинной младенческой, к нему года в три в библиотеку с мышулькой во рту вошел, так... удивился, что его потом в Мунго немножко пооткачивали, всего делов-то!

Рисунок

Илл. к фф" ГП и Тайный грех"

Рисунок

Рисунок

Рисунок

Рисунок

Рисунок

Илл. к фф "ГП и Тайный грех"

Рисунок

Рисунок

илл. к фф "Гарри Поттер и Тайный грех"

Рисунок

Рисунок

Рисунок

Рисунок

Рисунок

Рисунок

Из кухни донесся звон хрустальных колокольчиков — Луна репетировала расстановку новых бокалов.
— Это же кожаная свадьба, не хрустальная! — неодобрительно воскликнула неожиданно возникшая в комнате Гермиона Забини... Совершенно лысая Гермиона... с изумительным дерзким макияжем на лице, в черном платье с высоким воротом, подчеркивающим её красивую лебединую шею. — Пойду посмотрю, что там с посудой. ...>>— И она уплыла, сверкая икрами в разрезе длинной узкой юбки.
— Не обращай внимания, милая. Я думаю, это Лавгуд всю старую добивает. Традиция! — радостно сообщил входя Блейз. Конечно, лысый Блейз. — А вот и наш с Герой сувенир — диванчик! — Он вытащил из серой холщовой сумки маленькую коробку. — А где Малфой-то?

Рисунок

— Вот как только яйца разобью и всё это замесю... (или как там правильно?), станет полегче. И что, дракклы откуси, значит ТРИсыпать? (На этом месте в рецепте имелось подозрительно коричневое пятно.) — Драко, слегка психанув, сыпанул в тесто корицы. Ему понравилось, добавил ещё.
— Чтоб я, Малфой, да не справился? Зельеварение всё же покруче! Так, написано «приготовить крутое тесто...» Ага. Мужестве...>>нное, мускулистое такое, всё в коже и заклепках... заклёпочках.
— Точно, где эти маленькие гадины? — поэт от кулинарии полез в шкаф, откуда после непродолжительных, но бурных поисков, извлёк банку с изюмом. Вытряс несколько сушеных коричневых комочков себе на ладонь и задумался:
— Это грибочки или орешки? Интересно, из чего их делают? А то еще отравлю Гарри нафиг. Правда, их в кексы совали, я помню. Значит, сойдет!
— Где ножницы у нас? Тесто сказано разрезать! Вот же бля! — некоторые указания чудо-книги вызывали у Малфоя искренний шок, тогда он садился и курил минуты три, чтобы восстановить связь с реальностью и потревоженное чувство собственного достоинства.

Рисунок

Они прошли в небольшую гостиную.

— Ой, у нас весна, апрель? Зам-м-манчиво! — Потянулся Драко к свежим листикам пролески на подоконнике. Гарри подальше отодвинул горшок с растением.

Опущенный на диван барашек, деловито пройдясь туда-сюда, кажется, обрел физическое равновесие в новом теле и вернул свою былую малфоевскую галантность:

— Миссис Лонгботтом, вы очаровательны!

Рисунок

Малфой растерянно поднял голову:
— Хватит стебаться, не пугай меня. Со мной что-то не так, Гарри! — позвал он жалобно. — Гарри! Бе-е-е!

Поттер в бессилии рухнул на постель:
— Что это? — простонал он, глядя на лежащего рядом чудесного барашка. — С ума я, что ли, схожу? Что же происходит, любовь моя?

— Не знаю, — печально ответил ягненок. И добавил: — Но не думал, что ты меня так зовешь. Приятно.
...>>
— А? — Гарри даже не подскочил, а, наоборот, нагнулся к пушистому детёнышу. — Это что... ты?!
— А кто же еще, Поттер? — Беленькая овечка тряхнула головой. — Вроде не болит ничего, а вижу странно. Ты чего обрился, дуралей?

Рисунок

Рисунок

Рисунок

— Шеф, это Матильда Вантуле, — отрапортовал следователь. — Явилась с добровольным признанием по делу этих пед... Мотыльков.

— Да? И в чём призналась... мисс... мисс, что вы делаете?!

Размазывая кулаками по всему лицу вызывающий черно-синий грим и хлюпая распухшим от рыданий носом, девица, естественно, оказавшаяся без носового платка в критический момент жизни, просто задрала подол мини-юбчонки и...>> стала высмаркивать туда остатки Ниагары из своего кругленького органа дыхания, явив остолбеневшим мужикам упругий животик с проколотым пупком и... розочку на лобке, ярким маячком просвечивающую сквозь абсолютно прозрачный кусочек тряпочки, каким-то чудом удерживаемый двумя тесемочками.