Последний раз так погружалась в книгу, читая Гарри Поттера) получаю большое удовольствие от вашей работы, спасибо, автор. Произведение слогом удивительно похоже на своего предшественника, написанного дорогой Роулинг, читается легко и непринуждённо. И все таки глаз прямо дернулся, когда выяснилось, что Люпин «запечатлён» на Тонкс… любители Сумерок могут меня тапками закидать, но, при всей моей любви к ним, смешение этих произведений показалось крайне неуместным. Одно дело назвать двух героинь в честь знакомых многим Зачарованных, но позаимствовать обстоятельство из другой вселенной - зачееем? Ваше произведение казалось достаточно уникальным, даже каноничным и без подобных заимствований. Вероятно, к такому я не была готова - 96 глав пролетели в одно мгновение, погружая меня во вселенную Хогвартса все глубже, я даже забывала, что читаю не альтернативную историю, а любительское произведение, что произвело на меня большое впечатление.
Это написано удивительно насыщенно и интересно. Каждое предложение так ловко связано с предыдущим, что я чувствовала азарт удовольствия, когда читала. Прекрасная работа, очень вписывается в канон, на мой взгляд. Спасибо!
Больше десяти лет назад, в мою студенческую бытность, я стал свидетелем весьма впечатляющей оговорки, коей решил поделиться с вами. Топология, конец второй пары, и студенты, и преподаватель уже устали. Тема лекции – многообразия (один из типов пространств в топологии). Лектор завершает разбор темы и, подводя итоги, произносит:
– ...таким образом формируя всё рассмотренное многообразие разнообразий.
Немногочисленные внимательно слушавшие студенты начинают хихикать: очевидно, должно быть наоборот, "разнообразие многообразий". Лектор тоже понимает, что сказал что-то не то, и медленно повторяет, силясь обнаружить ошибку:
– Рассмотренное многообразие разнообразий.
Смех разносится громче, кто-то с места приходит на помощь заслуженному профессору:
– Иван Иванович, наоборот же!
– Да, действительно, – улыбается лектор. – Простите, заговорился. Я хотел сказать, многообразие ракообразий.
Откуда в уставшем сознании профессора возникли ракообразные, и как они проникли в лекцию, остаётся загадкой, но ещё десять лет до выхода на заслуженную пенсию студенты за глаза именовали его Раком Раковичем.
N.B. Невзирая на эту запоминающуюся оговорку, лектором профессор был отличным, и, не взирая на солидный возраст, сохранял ясность мышления всё время своей работы.