ААTTA

Нейроарт

Фигулус переступил порог домуса Публия Овидия Лупуса. Небольшой фауцес(3) вывел его в просторный атриум(4). У дальней стены виднелся таблинум: открытое помещение, где за массивным столом сидел Публий, неторопливо разбирая свитки. За его спиной, сквозь проем, угадывался перистиль — тихий двор с колоннадой и журчащим фонтаном.

Нейроарт

Фол пришел на их любимое с детства место — к небольшому водопаду, чьи струи с тихим шелестом падали в прозрачный бассейн. Эни ждала его, стоя у кромки воды, скрестив руки на груди. Ее взгляд был холоден, а поза — непреклонна.

— Эни… — начал он, но тут же зажмурился от резкого, пронзительного вопля, от которого в ушах зазвенело.

— Так вот каков твой сюрприз?! О, поистине великолепный дар! Римлянин в цепях — что может быть желаннее для невесты? Я от счастья сейчас в обморок упаду!

Нейроарт

Люц толкнул дверь. Картина, открывшаяся перед товарищами, заставила даже измученного Фигулуса усмехнуться. Лекарь, прозванный среди солдат Греком — ибо родом он был из Эллады, а подлинное имя его было столь замысловато, что никто не мог его удержать в памяти, — крепко спал за столом, уронив голову на раскрытый свиток. Лунный свет, пробивавшийся сквозь незакрытое ставнями окно, мягко озарял лицо спящего и заставлял блестеть тонкую нить слюны, протянувшуюся из уголка его рта.

Нейроарт

— Дайте-ка и мне взглянуть! Я тоже желаю увидеть свое будущее! — воскликнула Эния и плюхнулась рядом с Фолом.

Тот покосился на нее и слегка отодвинулся. Она придвинулась вплотную. Он отсел еще дальше — она последовала за ним и прислонилась плечом к его плечу.

— Привет, — протянула Эния с лукавой улыбкой, глядя на него и хлопая ресницами.

Она потянулась губами к его щеке. Фол резко отпрянул и с глухим стуком свалился на землю — бревно, на котором он сидел, кончилось. Лир и Борн загоготали.

Нейроарт

В голове Фигулуса невольно мелькнуло:

«Смотрю на него — и вижу: он не родился, как мы. Он пророс из земли, из тумана над холмами, из ветра и дождя. Да, он — дитя природы. Настоящий дикарь».

Нейроарт

— Если ты полагал, Марцелл, будто я не замечу, что руки сменились, — произнес Фигулус низким, чуть хриплым голосом, не поворачивая головы, — то ты сильно заблуждаешься. Твои мозолистые отростки слишком отличаются от нежных ручек той девушки

Нейроарт

Солнце медленно клонилось к закату. Его золотистый свет, словно жидкий мед, растекался по крышам домов. Но юноша не замечал этой чарующей красоты — он мчался, не чуя под собой ног, спеша к своему дому.

В каждом жилище горел очаг. Дым просачивался наружу сквозь отверстия в крышах, приоткрытые двери и стелился сизыми клубами над тропинками, петляя между лачугами. В глиняном котле над пламенем томилась каул — густая похлебка из баранины, овса и диких трав, наполняя воздух в помещении пряным ароматом.

Нейроарт

Нейроарт

Нейроарт

Нейроарт

Нейроарт

Нейроарт

Нейроарт

Нейроарт

Нейроарт

Нейроарт

Маргарита не была юна — лет двадцать пять, может, чуть более. Но подле Малькольма она казалась почти девочкой. Причина крылась не в том, что Малькольм был приблизительно вдвое старше ее, а в разительном несходстве их обликов и нравов. Она — словно декоративная фигурка, изваянная из мрамора: стан тонкий, кожа белее молока, подбородок острый, очи серые, в коих затаился испуг. Темно-русые локоны обра...>>мляли лик. Маргарита сидела прямо, сложив длани на коленях. Он же — суровый муж, с в меру тучным телосложением и грубоватыми, небрежными повадками. Малькольм жевал ножку фазана и беседовал с поданным, не стыдясь говорить с полным ртом. Порой он похрюкивал от смеха.

Нейроарт

Приподнялся на локтях — каждая мышца отозвалась тянущей болью. Взгляд его неспешно скользнул по помещению, озаренному первыми лучами рассвета, пробивавшимися сквозь узкие оконца. Несомненно, сие были дворцовые покои: стены из светлого камня; в очаге тлели угли, а у его подножия стояли корзины, доверху наполненные поленьями; на гобелене, висевшем над ним, была изображена сцена охоты: всадники с нат...>>янутыми луками настигали вепря; справа от очага, в углу, примостился резной шкаф; Цефей опустил взор: на полу раскинулись охотничьи трофеи — медвежий мех да шкура кабана с головой, из пасти коей торчали желтые клыки; затем он осмотрел ложе, на котором возлежал, — большую кровать под темно-зеленым бархатным балдахином.

Нейроарт

Незнакомец внезапно приподнялся на локтях, словно хмель в единое мгновенье выветрился из главы его.

— Ты — Вильгельм! — возгласил он с пылом.

— Чего?! — вскинулся Блэк.

— Вот отчего скрываешь лик под капюшоном!

Мужик вскочил и вознамерился сорвать покров с главы Блэка. Тот, не мешкая, ударил его в нос. Мужик, ухватив одеяние противника, опрокинулся вспять на ложе, увлекая за собою того.

Нейроарт

Когда были сострижены последние пряди, монахини наконец отпустили девочку. Ингигерда медленно подняла руку. Волосы ныне не доходили даже до плеч. Она посмотрела на Евфрасию. Взгляд той светился удовлетворением. В груди закипела ярость. Девочка вскочила со стула, рванулась вперед и встала прямо пред монахиней.

— Сука! — выкрикнула она.

Нейроарт

Ингигерда ахнула: на ветхом стуле дремало существо — лицо старца с сетью морщин и густой седой бородой, спадавшей на грудь; однако над длинными седыми волосами возвышались огромные рога. Руки людские, а задние конечности завершались копытами. Из приоткрытого рта тянулась нить слюны. Козлиное ухо дернулось, когда на него опустилась назойливая муха.

Нейроарт

Нейроарт

Вскоре донесся мерный стук трости. В зал, опираясь на посох, вступил старец. Фигура его трепетала, шаги были медленны и нетверды. Дракончик на его плече пискнул.

Нейроарт

Цефей порывисто воззрился на отца. Глаза его, сумрачные, в глубине которых мерцало что-то неуловимое — то ли свет, то ли тень, — встретились со взглядом родителя. Выражением лица юноша словно говорил отцу: "Понимание твое о красоте весьма… своеобразно" . Алисента напоминала Цефею лунного тельца — та же длинная шея, те же огромные выпуклые очи. Альтаир, точно поняв послание отпрыска, утратил строгую безмятежность. Морщины на нахмуренном челе и в уголках прищуренных глаз будто гласили: "Не привередничай. Она вовсе не дурна".