ААTTA

Нейросеть

Нейросеть

Нейросеть

Нейросеть

Нейросеть

Нейросеть

Маргарита не была юна — лет двадцать пять, может, чуть более. Но подле Малькольма она казалась почти девочкой. Причина крылась не в том, что Малькольм был приблизительно вдвое старше ее, а в разительном несходстве их обликов и нравов. Она — словно декоративная фигурка, изваянная из мрамора: стан тонкий, кожа белее молока, подбородок острый, очи серые, в коих затаился испуг. Темно-русые локоны обра...>>мляли лик. Маргарита сидела прямо, сложив длани на коленях. Он же — суровый муж, с в меру тучным телосложением и грубоватыми, небрежными повадками. Малькольм жевал ножку фазана и беседовал с поданным, не стыдясь говорить с полным ртом. Порой он похрюкивал от смеха.

Нейросеть

Приподнялся на локтях — каждая мышца отозвалась тянущей болью. Взгляд его неспешно скользнул по помещению, озаренному первыми лучами рассвета, пробивавшимися сквозь узкие оконца. Несомненно, сие были дворцовые покои: стены из светлого камня; в очаге тлели угли, а у его подножия стояли корзины, доверху наполненные поленьями; на гобелене, висевшем над ним, была изображена сцена охоты: всадники с нат...>>янутыми луками настигали вепря; справа от очага, в углу, примостился резной шкаф; Цефей опустил взор: на полу раскинулись охотничьи трофеи — медвежий мех да шкура кабана с головой, из пасти коей торчали желтые клыки; затем он осмотрел ложе, на котором возлежал, — большую кровать под темно-зеленым бархатным балдахином.

Нейросеть

Незнакомец внезапно приподнялся на локтях, словно хмель в единое мгновенье выветрился из главы его.

— Ты — Вильгельм! — возгласил он с пылом.

— Чего?! — вскинулся Блэк.

— Вот отчего скрываешь лик под капюшоном!

Мужик вскочил и вознамерился сорвать покров с главы Блэка. Тот, не мешкая, ударил его в нос. Мужик, ухватив одеяние противника, опрокинулся вспять на ложе, увлекая за собою того.

Нейросеть

Когда были сострижены последние пряди, монахини наконец отпустили девочку. Ингигерда медленно подняла руку. Волосы ныне не доходили даже до плеч. Она посмотрела на Евфрасию. Взгляд той светился удовлетворением. В груди закипела ярость. Девочка вскочила со стула, рванулась вперед и встала прямо пред монахиней.

— Сука! — выкрикнула она.

Нейросеть

Ингигерда ахнула: на ветхом стуле дремало существо — лицо старца с сетью морщин и густой седой бородой, спадавшей на грудь; однако над длинными седыми волосами возвышались огромные рога. Руки людские, а задние конечности завершались копытами. Из приоткрытого рта тянулась нить слюны. Козлиное ухо дернулось, когда на него опустилась назойливая муха.

Нейросеть

Сириус, с растрепанными черными волосами и озорным блеском в глазах, носился по коридорам, словно маленький ураган. Следом за ним, тяжело вздыхая и кряхтя “ой-вай-вой-ой”, волочил свои тонкие, с подагрическими коленями, ноги, Кикимер — старый домовой эльф Блэков. Его сморщенное, будто печеное яблоко, лицо выражало крайнюю степень страдания, а маленькие, прищуренные глаза, оттого что он уже плохо видел, казалось, вот-вот выплеснут слезы. Крючковатый нос лишь добавлял трагизма и без того жалкому облику.

Нейросеть

Нейросеть

Вскоре донесся мерный стук трости. В зал, опираясь на посох, вступил старец. Фигура его трепетала, шаги были медленны и нетверды. Дракончик на его плече пискнул.

Нейросеть

Цефей порывисто воззрился на отца. Глаза его, сумрачные, в глубине которых мерцало что-то неуловимое — то ли свет, то ли тень, — встретились со взглядом родителя. Выражением лица юноша словно говорил отцу: "Понимание твое о красоте весьма… своеобразно" . Алисента напоминала Цефею лунного тельца — та же длинная шея, те же огромные выпуклые очи. Альтаир, точно поняв послание отпрыска, утратил строгую безмятежность. Морщины на нахмуренном челе и в уголках прищуренных глаз будто гласили: "Не привередничай. Она вовсе не дурна".

Нейросеть

— Отстань! Не приближайся! — кричала она, задыхаясь от ужаса.

Инги споткнулась, рухнула наземь, перекатилась. Вскочила, обернулась — гиппогриф был совсем близко, его тень накрыла ее.

Зверь рывком выбросил лапу — когти вонзились в плечо девочки, прорвав ткань платья. Ингигерда вскрикнула. Кровь хлынула горячей струей, пропитала одежду. Гиппогриф схватил клювом ворот ее одежды, приподнял, резко мотнул головой из стороны в сторону — девочку швырнуло об ствол дерева. Удар выбил воздух из груди. Она обвалилась на землю, едва дыша.

Нейросеть

Отрывок из произведения "Любви здесь не место"


Люциус покинул свой кабинет. Одернув пиджак, он выкрикнул:
— Добби!
После чего направился по анфиладе фамильного поместья, мысленно предвкушая, как накажет бестолкового домашнего эльфа. Задача была до смешного проста — доставить документы из кабинета его отца. Однако домовик словно сквозь землю провалился.
То, что предстало взору, заставило Люциуса...>> замереть на пороге гостиной, словно пораженного заклинанием “Петрификус Тоталус”. Мэнор… его Мэнор, оплот аристократической сдержанности и безупречного вкуса, превратился… во что?
В центре огромного зала возвышалась рождественская ель. Огромная, пышная, она была усыпана диковинными разноцветными шарами, мигающими огоньками и — о ужас! — нелепыми фигурками гномов в колпаках. Воздух наполнял свежий запах хвои.
Но самое невероятное происходило вокруг этой зеленой вульгарности. Нарцисса стояла на шаткой табуретке, балансируя с грацией балерины, пытаясь водрузить на верхушку дерева огромную золотую звезду. Рядом суетился Добби: он подпрыгивал и возбужденно лопотал, а его огромные глаза сияли восторгом.
— Нет-нет, госпожа Нарцисса! Чуть левее! Вот так! Ох, Добби так рад, так рад, что в Мэноре будет Рождество!
Малфой откашлялся.
— Нарцисса?
Цисси вздрогнула и едва не потеряла равновесие. Добби тут же подскочил к ней.
— Люциус! Дорогой! Зачем же так пугать? — воскликнула Нарци, спрыгивая с табурета. — Мы тут… решили немного украсить Мэнор к празднику.
— Украсить? — переспросил Малфой, смерив взглядом зал, утопающий в рождественской атрибутике. — Это ты называешь украшением?
— Неужели тебе не по нраву?
Люциус приблизился, взор скользнул по необъятной ели.
— Если бы отец был дома, он впал бы в глубочайшее потрясение, — проронил он, едва сдерживая усмешку.
Нарцисса мимолетно коснулась его губ легким поцелуем.
— Если бы Абраксас был дома, я на такое и не решилась, — ответила она. — Помоги мне! Нужно еще повесить во-о-о-н те шары, — она указала на коробку, стоящую у кресла.
— Ах, значи

Нейросеть

Нейросеть

Нейросеть

Нейросеть

Я оказался у подножия лестницы, распластался на спине, тяжело дыша, и издал стон боли. Первые капли дождя упали на лицо, смешиваясь со слезами отчаяния.

И тут я почувствовал, как что-то мягкое и теплое коснулось моего лица. Знакомый запах конского пота и влажной шерсти наполнил ноздри. Конь! Это всего лишь был конь!

Лошадь фыркнула, оросив меня слюной.

— Мерзость! Прочь, прочь от меня! — вскрич...>>ал я и взмахнул руками, пытаясь отогнать назойливую тварь.

Конь отступил, фыркая в ответ.

— Нет… Нет же! Вернись! Слышишь, вернись! Помоги мне подняться! — взмолился я, осознавая, что он — единственная моя возможность сейчас подняться.

Нейросеть

Я продолжал сражаться. Топор вращался в моих дланях, разрубая плоть и кости. Я валил одного противника за другим, чувствуя, как чужая кровь заливает мои руки и лицо. На удивление, убийства не вызывали во мне того отвращения, коего я ожидал. Враги тоже сражались с отчаянием. Один едва не лишил меня уха колуном. Другой ударил меня по спине огромной толстой палкой — я упал на землю, задыхаясь. Сразу ...>>же следом надо мной навис иной враг с окровавленным топором в руке. Он замахнулся и направил лезвие прямо на меня, готовый нанести смертельный удар. Но в последний момент я перекатился в сторону. Резко вскочил на ноги и увидел в нескольких шагах от себя еще одного соперника — юнца с перекошенным от страха лицом. Он смотрел прямо на меня. Не раздумывая, я метнул в него колун. Попал точно в центр лица. Он даже не успел вскрикнуть. Рухнул.

Нейросеть

— Случайность, говоришь? — промурлыкала она. Рука ее медленно устремилась к моему лицу, пальцы коснулись щеки — нежные. — Я слышала обрывки твоих речей о том, что ты забыл прошлую жизнь… Память — вещь обманчивая. Сейчас ты считаешь себя никем, а удачу — лишь прихотью судьбы. А завтра ты окажешься воином. Я могу помочь тебе вновь обрести утраченные воспоминания. Если, конечно, ты этого желаешь.

— ...>>Ты можешь мне помочь? — вопросил я с изумлением.

Она приподнялась на цыпочки и прошептала мне на ухо:

— Все, что угодно, милый, — ее горячее дыхание коснулось моей кожи, вызывая мурашки по всему телу.

Нейросеть

С трудом приподнявшись на дрожащих руках, я огляделся. Вокруг — ни души. Только бескрайнее, темное море. Его волны лениво накатывали на берег, рождая монотонный шум прибоя, перекликающийся с криком чаек. Пляж был усеян обломками дерева. Судя по некоторым деталям, это были части корабля, выброшенные на берег разбушевавшейся стихией. Где я? Как я сюда попал? Я попытался ухватиться за ускользающие обрывки воспоминаний, но разум был пуст. Кто я? Этого я тоже не знал. Имя, лицо, прошлое — все было стерто.

Нейросеть