ААTTA

Нейроарт

Спустя несколько дней плавания корабль наконец пристал к пристани Помпей. Фола, закованного в кандалы, бесцеремонно подтолкнули к сходне. Он неуверенно ступил на шаткую доску, перекинутую с судна на причал. Фол щурился — яркий солнечный свет слепил глаза после полумрака трюма. Слух его терзало множество звуков: крик чаек, лязг цепей, скрип деревянных блоков и талей, гортанные команды кормчих, груб...>>ые ругательства грузчиков, оживленные переговоры торговцев и перебранки носильщиков. Над портом витал густой, многослойный запах: соленая свежесть моря смешивалась с пряными ароматами трав, терпким духом смолы и дегтя, вонью гниющих водорослей и запахом рыбы

Нейроарт

Они прошли в обеденную зону. Стены здесь хранили следы времени: по фрескам, где были запечатлены фигуры людей в сценах повседневной жизни, тянулись тонкие трещины. В центре комнаты стоял массивный деревянный стол прямоугольной формы, по обе стороны от него — две скамьи. У одной из стен расположился очаг. Огонь почти догорел, лишь угли еще тлели, разливая по помещению мягкое тепло. По бокам от очага, на полках, устремленных к украшенному узорами потолку, стояли глиняные горшки, миски и кувшины, а также лежало несколько деревянных ложек.

Нейроарт

Расплатившись с мужчиной, который подвез его, Фигулус направился к своему жилищу — скромному двухэтажному дому с обветшалыми стенами теплого охристого оттенка. Местами штукатурка совсем отвалилась, обнажая каменную кладку. Черепица на крыше совсем выгорела.

Нейроарт

Войдя, Фол медленно обвел взглядом термы. В центре мраморного зала раскинулся бассейн с бирюзовой водой — она лениво колыхалась, отражая массивные колонны, что поддерживали сводчатый потолок. Небольшой прямоугольный проем в крыше пропускал естественный свет, что играл бликами на поверхности воды. Бронзовые светильники, висевшие на цепях вдоль стен, источали мягкий золотистый свет. В помещении было тепло и влажно

Нейроарт

Перед ними раскинулся просторный прямоугольный двор, усыпанный песком, в центре которого тренировались гладиаторы: одни отрабатывали удары деревянными мечами на бревнах высотой по пояс, другие сражались парами, орудуя затупленными гладиусами. Все это происходило под бдительным надзором учителя — он стоял, прислонившись к массивной мраморной колонне, скрестив руки на груди, и время от времени рявкая.

Нейроарт

Фигулус переступил порог домуса Публия Овидия Лупуса. Небольшой фауцес(3) вывел его в просторный атриум(4). У дальней стены виднелся таблинум: открытое помещение, где за массивным столом сидел Публий, неторопливо разбирая свитки. За его спиной, сквозь проем, угадывался перистиль — тихий двор с колоннадой и журчащим фонтаном.

Нейроарт

Фол пришел на их любимое с детства место — к небольшому водопаду, чьи струи с тихим шелестом падали в прозрачный бассейн. Эни ждала его, стоя у кромки воды, скрестив руки на груди. Ее взгляд был холоден, а поза — непреклонна.

— Эни… — начал он, но тут же зажмурился от резкого, пронзительного вопля, от которого в ушах зазвенело.

— Так вот каков твой сюрприз?! О, поистине великолепный дар! Римлянин в цепях — что может быть желаннее для невесты? Я от счастья сейчас в обморок упаду!

Нейроарт

Люц толкнул дверь. Картина, открывшаяся перед товарищами, заставила даже измученного Фигулуса усмехнуться. Лекарь, прозванный среди солдат Греком — ибо родом он был из Эллады, а подлинное имя его было столь замысловато, что никто не мог его удержать в памяти, — крепко спал за столом, уронив голову на раскрытый свиток. Лунный свет, пробивавшийся сквозь незакрытое ставнями окно, мягко озарял лицо спящего и заставлял блестеть тонкую нить слюны, протянувшуюся из уголка его рта.

Нейроарт

— Дайте-ка и мне взглянуть! Я тоже желаю увидеть свое будущее! — воскликнула Эния и плюхнулась рядом с Фолом.

Тот покосился на нее и слегка отодвинулся. Она придвинулась вплотную. Он отсел еще дальше — она последовала за ним и прислонилась плечом к его плечу.

— Привет, — протянула Эния с лукавой улыбкой, глядя на него и хлопая ресницами.

Она потянулась губами к его щеке. Фол резко отпрянул и с глухим стуком свалился на землю — бревно, на котором он сидел, кончилось. Лир и Борн загоготали.

Нейроарт

В голове Фигулуса невольно мелькнуло:

«Смотрю на него — и вижу: он не родился, как мы. Он пророс из земли, из тумана над холмами, из ветра и дождя. Да, он — дитя природы. Настоящий дикарь».

Нейроарт

— Если ты полагал, Марцелл, будто я не замечу, что руки сменились, — произнес Фигулус низким, чуть хриплым голосом, не поворачивая головы, — то ты сильно заблуждаешься. Твои мозолистые отростки слишком отличаются от нежных ручек той девушки

Нейроарт

Солнце медленно клонилось к закату. Его золотистый свет, словно жидкий мед, растекался по крышам домов. Но юноша не замечал этой чарующей красоты — он мчался, не чуя под собой ног, спеша к своему дому.

В каждом жилище горел очаг. Дым просачивался наружу сквозь отверстия в крышах, приоткрытые двери и стелился сизыми клубами над тропинками, петляя между лачугами. В глиняном котле над пламенем томилась каул — густая похлебка из баранины, овса и диких трав, наполняя воздух в помещении пряным ароматом.

Нейроарт

Нейроарт

Нейроарт

Нейроарт

Нейроарт

Нейроарт

Нейроарт

Нейроарт

Нейроарт

Нейроарт

Маргарита не была юна — лет двадцать пять, может, чуть более. Но подле Малькольма она казалась почти девочкой. Причина крылась не в том, что Малькольм был приблизительно вдвое старше ее, а в разительном несходстве их обликов и нравов. Она — словно декоративная фигурка, изваянная из мрамора: стан тонкий, кожа белее молока, подбородок острый, очи серые, в коих затаился испуг. Темно-русые локоны обра...>>мляли лик. Маргарита сидела прямо, сложив длани на коленях. Он же — суровый муж, с в меру тучным телосложением и грубоватыми, небрежными повадками. Малькольм жевал ножку фазана и беседовал с поданным, не стыдясь говорить с полным ртом. Порой он похрюкивал от смеха.

Нейроарт

Приподнялся на локтях — каждая мышца отозвалась тянущей болью. Взгляд его неспешно скользнул по помещению, озаренному первыми лучами рассвета, пробивавшимися сквозь узкие оконца. Несомненно, сие были дворцовые покои: стены из светлого камня; в очаге тлели угли, а у его подножия стояли корзины, доверху наполненные поленьями; на гобелене, висевшем над ним, была изображена сцена охоты: всадники с нат...>>янутыми луками настигали вепря; справа от очага, в углу, примостился резной шкаф; Цефей опустил взор: на полу раскинулись охотничьи трофеи — медвежий мех да шкура кабана с головой, из пасти коей торчали желтые клыки; затем он осмотрел ложе, на котором возлежал, — большую кровать под темно-зеленым бархатным балдахином.

Нейроарт

Незнакомец внезапно приподнялся на локтях, словно хмель в единое мгновенье выветрился из главы его.

— Ты — Вильгельм! — возгласил он с пылом.

— Чего?! — вскинулся Блэк.

— Вот отчего скрываешь лик под капюшоном!

Мужик вскочил и вознамерился сорвать покров с главы Блэка. Тот, не мешкая, ударил его в нос. Мужик, ухватив одеяние противника, опрокинулся вспять на ложе, увлекая за собою того.