↓
 ↑
Регистрация
Имя:

Пароль:

 
Войти при помощи

П_Пашкевич Онлайн
18 апреля в 23:38
Aa Aa
#фикрайтерское #вопрос #фанфикс_знает_всё #история

Вот сколько тэгов набралось!

И вот из-за чего. Возник у меня вопрос, ни много, ни мало, по раннесредневековой схватке на холодном оружии. Писал я, писал - и как-то всерьез до такого в сюжете не доходило. А тут вдруг...

Исходные условия таковы. Внезапно в мирное время сталкиваются два врага. Сталкиваются оба случайно, неожиданно друг для друга: один мирно прогуливается с симпатичными девушками, другой занимается своими делами в лесной хижине. А столкнувшись, они вступают друг с другом в бой не на жизнь, а на смерть.

Вопроса два: чем они в такой ситуации с наибольшей вероятностью вооружены и какой техникой пользуются?

Итак, на дворе вторая половина 7 века (сюжету не противоречат некоторые анахронизмы, но в пределах разумного: обоснуй включает в себя элементы прогрессорства - наследие попаданца). Один из противников - бритт, другой - пикт. Оба профессиональные воины из того слоя общества, который примерно соответствует рыцарству. Всерьез подготовиться к бою не могли: схватка началась спонтанно.
18 апреля в 23:38
20 комментариев из 67 (показать все)
П_Пашкевич
А была ли она? То, что было в легионах это не фехтование, оно вне строя неприменимо. А одиночное фехтование там вроде и не было распространено. Разве что среди гладиаторских школ, да и то, какие там школы, когда ученики умирали после одного двух поединков.
П_Пашкевич Онлайн
EnGhost
Ну, если верить найденному мною, то что-то все-таки было. И, более того, случалось, что воинов учили гладиаторской технике. Впрочем, о достоверности источника судить не могу. https://warspot.ru/8042-rimskoe-fehtovanie
EnGhost
Разве что среди гладиаторских школ, да и то, какие там школы, когда ученики умирали после одного двух поединков.

Это глупость.
Судя по всему глупость и это:
Начать с того, что их новичкам не положено было ни щита, ни копья. На вот тебе меч и вперед на передовую, не сдохнешь - молодец, пригоден к дальнейшей учебе и пристройству в легион, сдохнешь, ну не велика потеря. После выживания и нескольких боев, новичков передавали на обучение легионерам, которые стояли в первых рядах с щитами и мечами. Потом чем опытнее и старше становился легионер, тем дальше он перемещался от первой линии и тем более длинное оружие он получал.

Или что-то применимое к конкретному узкому историческому промежутку.

Описываемое не про опыт, а про ту эпоху когда боец собирал на войну себя сам, велиты там, триатрии. Ценз. То есть до реформы Гая Мария.
П_Пашкевич Онлайн
финикийский_торговец
Ну, по ссылке выше говорится, что легионеров активно учили.
П_Пашкевич
Как бы и гладиаторы были очень ценными рабами и бои редко заканчивались убийством. даже калечить друг друга было не комильфо.

Их не зря учили - это если и не как рестлинг в сравнении с уличным мордобоем, но не бой насмерть точно.
финикийский_торговец
Ну как вам сказать, вон исходя из ссылки выше, школы ставили ту же технику, что и легионы. А это совсем не фехтовальная техника, это техника работы в плотном строе.
П_Пашкевич Онлайн
финикийский_торговец
Тут ничего сказать не могу, ибо являюсь жертвой советской школьной программы по истории (согласно которой принято было считать, что к рабам относились по-скотски и совсем их не берегли. Помню, когда в школьные годы после таких уроков я открыл роман про Спартака, был полный когнитивный диссонанс).
EnGhost
Однако высочайшая смертность гладиаторов и куча трупов на арене - это поздний миф. А ещё их хорошо кормили и лечили.
финикийский_торговец
А вот насчёт смертельности поединков, тут мог и ошибиться, да. Хотя опять же, все зависит о каких временах Рима речь.
EnGhost
То что гладиаторы тренировались драться по времени продолжительнее чем много марширующие и копающие легионеры - я не удивлён. Но на арене они не резали друг друга как в известном фэнтези-пеплуме "гладиатор".
П_Пашкевич Онлайн
финикийский_торговец
А гладиаторская техника фехтования могла попасть к бриттам?

Хотя... Вот у пиктов, получается, мечи были тупоконечными, то есть предназначенными не для римского колющего, а для рубящего удара. А мечи бритоов описаны вот здесь: http://www.uhlib.ru/istorija/kniga_mechei/p15.php Если я понял правильно, ими можно было и колоть.
финикийский_торговец
Ещё раз повторю зависит от того, какое время брать. Институт гладиаторства существовал более 700-ста лет. За это время многое поменялось.
П_Пашкевич
Дело в том, что гладиаторы вооружались по разному. Очевидно для зрелищности.

И вот это:
Сами же они, держа мечи прямо, били врагов в пах, пронзали бока и поражали внутренние органы ударами в грудь. А у кого видели эти части тела защищёнными, тем подрезали сухожилии под коленями или на лодыжках и опрокидывали их на землю — скрежещущих зубами, кусающих щиты и издающих крик, похожий на рёв, как дикие звери».

Это плотный строй + скутум + короткий гладий. Сомнительно что так же вооруженные гладиаторы использовали что радикально иное. Но вот вооруженные чем-то иным...

И да - веков много прошло...
А вообще, тут надо смотреть, что там у бритов за вооружение в седьмом веке было, поскольку этот стиль под длинное оружие вообще не подходит.
П_Пашкевич Онлайн
EnGhost
К сожалению, то, что я нашел, относится к более ранним временам:
В поздний кельтский период бритты, как и галлы, были вооружены «gladii sine mucrone», которые Тацит именует ingentes и enormes. Эти спаты, видимо, получились из бронзовой рапиры. На памятнике, обнаруженном в Лондоне и сохраненном в Оксфорде, показано, что этот клинок имеет от трех до четырех футов в длину."
П_Пашкевич Онлайн
финикийский_торговец, EnGhost и все остальные участники обсуждения, огромное вам спасибо! У меня какая-то более-менее внятная картина схватки, вроде бы нарисовалась. Возможно, завтра я ее оформлю в виде фрагмента текста (если интересно, получившееся могу выложить в этот же тред: не думаю, что текст будет очень уж большим).

На этом откланиваюсь - скорее всего, до завтрашнего (точнее, уже сегодняшнего) вечера.
Не читал пока комментарии, но очевидное, вроде, это кинжал против топора.
О, я опоздал.
Я тут подумал, что данная ситуация — это не рыцарский турнир по правилам, а самая обычная драка. Которая, скорее всего, закончится чем-то вроде: бросить песок в глаза, и пока враг пытается их протереть, долбануть со всей дури чем попало. Тактика реального уличного боя в подворотне, не думаю, что в тот век она чем-то отличалась от современной. Так было бы реалистично.
П_Пашкевич Онлайн
В общем, вчерне сцену сделал. Каюсь: пошел легким путем: сделал так, что фокальный персонаж не особо много и увидел, будучи занят другими делами. Но все-таки вот (если кому интересно).

Спасибо за помощь! Приму любые замечания, если таки наделал ляпов.

С громким треском распахивается дверь хижины, так, что сида отлетает в сторону и лишь чудом удерживается на ногах. Из темного проема, зацепив головой нависающую над ним соломенную кровлю, вылетает высоченный детина и тут же оказывается у Таньки за спиной. Миг – и она обхвачена могучими ручищами.
– Отче Гермоген! Посмотрите, кого я поймал! Подслушивала! – раздается над Танькиной головой. Голос тот самый: «молодой», с северным выговором... Калхвинедец!
От детины разит по́том и чесноком, жесткая колючая щетина его подбородка уперлась Таньке в макушку, чужие волосатые руки сдавили ей грудь – ни вдохнуть, ни выдохнуть, ни шевельнуться.
Не высвободиться.
И тогда Танька громко, отчаянно кричит.
И тут же в дверном проеме возникает лицо – смугловатое, полное, краснощекое, обросшее густой черной курчавой бородой. А потом из хижины выбирается низенький толстяк в черной рясе. Толстяк маленькими, заплывшими глазками удивленно смотрит на сиду – а потом вдруг неожиданно прытко для своей комплекции поворачивается и исчезает в доме, с грохотом захлопнув за собой дверь.
– Отче Гермоген! – с каким-то недоумением повторяет детина, – куда же вы?
– А ну отпусти ее! – звенящий ломкий тенор. Знакомый уладский выговор – Морлео!
И тут же лязг ножен и свист клинка. И яростный боевой клич пикта:
– Фидах! Одор-ко-Домельх!
Детина резко поворачивается – и Танька вновь, как прошлой ночью, чувствует, что летит по воздуху – а потом падает лицом прямо в жесткую колючую травяную стерню, лишь чудом успев в последний момент защитить ладошкой свою несчастную разбитую губу.
– Этнин, Этнин, как ты? – частый топот, всхлипывания – а потом теплое дыхание возле виска. Орли!
– Прости меня... мунстерская, – только и может вымолвить сида. А Орли поднимает ее, обмягшую, беспомощную, всхлипывающую, подхватывает под мышки, отводит к хижине, бережно усаживает на молодую зеленую отаву, пристраивается рядом...
Танька сидит, бессильно прислонившись спиной к грязной дощатой стене, и отрешенно смотрит, как Морлео и детина из хижины сходятся друг с другом в поединке, направив друг на друга клинки своих мечей, черный вороненый у пикта и сверкающий гленской сталью у калхвинедца, и столь же равнодушно слушает, как детина поливает своего противника самой грязной камбрийской бранью, как тот столь же яростно отвечает ему на дикой смеси знакомых ирландских и совершенно непонятных, булькающих и шипящих, пиктских слов. Сейчас мысли ее почти целиком заняты прямо-таки физически ощущаемыми на груди следами недавних прикосновений грубых чужих рук – сильных, бесцеремонных, беспощадных. Как же хочется скорее броситься в воду, дочиста отмыться от них – и больше никогда не вспоминать!
Калхвинедец, высоченный, с развевающимися на ветру длинными рыжими волосами, стоит спиной к Таньке и вполоборота к Морлео, выставив вперед меч. Он сгорбился и прижал к груди левую руку, словно бы прикрываясь несуществующим щитом. А на клинке его так неуместно радостно пляшет сейчас солнечный зайчик, обжигая сиде глаза, заставляя жмуриться... Морлео, почти на полголовы ниже своего противника, застыл метрах в двух от него, ухватив свой меч двумя руками и отведя клинок чуть вправо. Слипшиеся от пота темные пряди волос закрывают изукрашенный синими узорами лоб пикта, того и гляди закроют ему глаза... Оба воина напряженно следят друг за другом, ловя малейшее движение. Изредка детина делает едва заметный шажок назад, медленно, но верно отступая к хижине, – и тут же Морлео чуть подается вперед, наступая на противника. Белая как полотно Орли не сводит с пикта глаз, что-то тихо шепчет – молитву, что ли?
Скрип осторожно приоткрываемой двери – тихий-тихий, почти неслышный человеческому уху. Человеческому – но не сидовому! Танька тут же поворачивает голову на звук – в щель осторожно выглядывает уже знакомый бородатый толстяк в рясе, воровато озирается...
– Смотри! – сида хватает подругу за рукав.
– Ой!.. Батюшка какой-то! – удивленно откликается Орли.
– Сбежит же!
Орли по-прежнему недоумевающе смотрит на подругу. А толстяк тем временем, всё так же оглядываясь по сторонам, но, похоже, не замечая сидящих в двух шагах от него девушек, осторожно протискивается в дверь...
Миг – и Танька – откуда только силы взялись? – уже на ногах, уже бежит ему навстречу – толком не понимая даже, что предпринять дальше. Но, оказывается, ничего делать-то особо и не надо: едва лишь толстяк замечает ее, как стремительно захлопывает дверь изнутри – и тут же из хижины доносится его испуганный шепот: «Па́тэр имо́н о эн тис урани́с...» Да это же «Отче наш» по-гречески! И снова события, лица, фразы начинают складываться в голове у Этайн в цельную картину. Грек! Ну конечно же! Но тогда... Выходит, «его божественное всесвятейшество» – это не кто-нибудь, а сам Феодор, патриарх Константинопольский? А этот грек – отец Гермоген, что ли? – обещает поддержку патриарха маминым врагам? Ну как же такое может быть-то? Может, этот грек – никакой не посланец патриарха, а самый что ни на есть самозванец? А может, и не священник он вовсе?
Того, что происходит за спиной, Танька уже не видит, только вдруг слышит звон железа, несколько ударов, один за другим, – и почти тотчас же раздается громкий, отчаянный, похожий на вой смертельно раненного зверя, вопль. А потом до щеки ее долетает горячая капля. Машинально смахнув ее, сида смотрит на свою руку – и застывает в ужасе, не сводя с нее глаз. Кровь! Не своя, чужая!.. Медленно, словно в воде, Этайн поворачивается...
Калхвинедец неподвижной громадой лежит на спине, раскинув руки, и трава вокруг него уже не зеленая, а ярко-алая. Рядом с ним, опустившись на одно колено и правой рукой опершись на воткнутый в землю меч, застыл Морлео. А левую руку он прижал к щеке, и Таньке отчетливо видно, как между пальцами его бежит красная струйка.
– Победил! Победил! Одним ударом – наповал! – радостно кричит Орли, и ярко-синие глаза ее сияют.
Показать полностью
ПОИСК
ФАНФИКОВ











Закрыть
Закрыть
Закрыть