Перечитывая трилогию, снова оценила, как меняется интонация и картина в целом со сменой POV. Как много все-таки зависит от позиции наблюдателя…
И такая деталь всплыла: среди прочих свойств характера Снейпа Лили мимоходом отмечает остроумие, но явно даже не подозревает, что 99% своих язвительных реплик Снейп проговаривает лишь мысленно (в 1-й части, особенно в начале, до появления Лили, сыплются сплошные сарказмы) — и мало что «озвучивает». В каноне Снейп тоже не больно-то разговорчив, и развито ли у него вообще чувство юмора — не очень понятно. Но если да, то оно должно быть именно такое.
Привычка язвить про себя могла сформироваться как одна из психологических защит, родственных окклюменции: способ отстранения от травмирующих событий и переживаний, позволяющий их не то чтобы обесценивать, но блокировать горькой иронией. Недаром этих перлов черного юмора больше всего в тех главах, где он мечтает «отоспаться и повеситься».
А отсюда — другой повод задуматься. Канонный Снейп почти во всех эпизодах «закрыт»; здесь он показан изнутри — и картина получается немного неожиданная. Ведь в Интернете Снейпа часто характеризуют как флегматика (холодный, расчетливый, бесстрастный, упорный… — любезно подсказывает ИИ). Но если поразмыслить…
Под слоями окклюменции можно, конечно, быть всяким, но вот то, что показано в «Сумасшествии вдвоем», на самом деле правдоподобно — и это ни разу не флегматик. Эмоций внутри — хоть ложкой хлебай. (Да и в каноне, если вспомнить хотя бы банку с тараканами или срыв после побега Блэка…)
Общительный, позитивно настроенный сангвиник — применительно к Снейпу даже и думать смешно.
Меланхолик на месте Снейпа давно бы сломался и пошел вразнос. «Нюниус», «Сопливус» — это вообще мимо, хотя русские фикрайтеры часто попадают в ловушку переводов и пытаются объяснить прозвище характером (кличку-то помним, а вот роман давно не перечитывали). Однако у Роулинг нет ничего подобного: Сириус при первой же их встрече, в вагоне Хогвартс-экспресса, просто реагирует на имя, произнесенное Лили: «Северус», — издевательски подхватывая: «До скорого, Снивеллус!» Чисто фонетическое созвучие. Кстати, с именем самого Сириуса эта кличка рифмуется даже лучше (похоже, что Сириуса и сходство их имен раздражает). Но ни в этой сцене, ни в какой-либо другой Снейп не «нюнит» — в присутствии Мародеров так уж точно. Слезы у него вышибает только смерть Лили.
И что остается в итоге?
Холерик под вынужденно приклеенной маской флегматика (и это его изрядно-таки корёжит). Человек взрывных эмоций, который всю жизнь существует в ситуации жестокого и непрерывно усугубляющегося прессинга: безрадостное детство, травля в школе, ссора с подругой, ее гибель, страшный комплекс вины и отвращения к себе самому, ненавистная учительская работа — прикрытие для миссии двойного шпиона с понятно какой перспективой… и необходимость постоянно, постоянно себя контролировать не только на внешнем, но и на внутреннем уровне.
Не удивительно, что когда у Снейпа появляется хоть какая возможность отвести душу, он понемногу выпускает пар: иначе этот котел грозит рвануть в самый неподходящий момент. А так — конечно, достается тем, кто, на свою беду, попал под руку. Непедагогично, разумеется, и несправедливо — но чего еще ждать при подобных обстоятельствах от человека с таким темпераментом, да вдобавок (что есть, то есть) со скверным характером? Недаром Дамблдор — при всех своих полномочиях — не спешит одергивать хамоватого подчиненного: ладно, пускай себе лишний раз окружающих обгавкает (лает — не кусает), лишь бы на самом главном не сорвался. А ведь сорвется, — холерик с таким-то нравом да в таком хроническом стрессе, — если запереть все эмоции на сто замков… Так что предложенная автором «Сумасшествия…» концепция персонажа не противоречит канону: такой вариант среди прочих вполне возможен.
Еще раз хочу поблагодарить за эту историю — и надеюсь, что новая, которой автор решил порадовать читателей, тоже будет в свое время завершена!