Это было... оглушающе.
Когда годы читаешь про персонажа, знаешь все его привычки, взгляды, привык наблюдать за его метаниями, привык ощущать его живым - а он вдруг... умирает. Да еще такой жуткой смертью.
Много тянет сказать просто с досады: что можно было бы рискнуть и кинуться вперед, но вместе с Томми; что можно было бы хотя бы еще потянуть время и не делать шаг самой, снова применить беспалочковую магию... Могло ли это помочь? Спорный вопрос. Ясно только, что с педагогической точки зрения Росаура показала детям пример сродни примеру Януша Корчака. Что можно не предать перед лицом смерти. Даже если предать как будто выгоднее.
Ужасает еще и внезапность случившегося с ней. Ведь жизнь влилась в привычную колею, где есть место грызне с коллегами, приставаниям Кайла, скорбному дуэту со Снейпом (прямо представляла, что они свои реплики поют, как в мюзикле). И будущее тоже было: и новая, более походящая должность (как же Дамблдор ловко ее умаслил!) примирение с отцом, и спокойные отношения с Барлоу. И вдруг это оборвалось, перестало существовать из-за чьих-то безумных амбиций. Из-за нового доморощенного Гриндевальда.
Ух, вот так и знала, что Глостер в повествовании не просто так, что это ружье еще ой как пальнет! И ловко же он успел опутать других, если в туалете народу набилось необычайно много... Кстати, интересно, почему молчала Миртл? Конечно, при всех своих истериках, она так и не сдала ни Трио с оборотным зельем, ни Драко, приходившего к ней рыдать. И вряд ли она такая уж вредная, что нарочно смолчала, позволив свершиться расправе. Эдмунд и ее заколдовал?
Но вообще мне еще жутко от того, что, пусть в толпе сообщников Эдмунда нашлось не так мало противников жертвоприношения, все они... только просили. Никто не попытался рискнуть, освободить пленников, оглушить Глостера. Да, началась бы заваруха, да, они бы рисковали исключением... Но не тем, чтобы стать убийцами. Или им слишком уж хотелось открыть Тайную комнату? Или они просто трусили?
Но ведь, собственно, случиться-то может всякое. Эдмунд парселтангом не владеет - значит, усмирить василиска не сможет. Тот проглотит жертву, но куда денется дальше? Что станет делать? Мало ли, какие у него планы...
Ясно пока одно: Дамблдор и Барлоу безусловно, увы, провалились со своей политикой. Барлоу, выходит, еще и косвенно и невольно подсказал Эдмунду способ злодейства. Парадокс, но два любящих Росауру человека - опять же косвенно - погубили ее: ведь, не будь той самой броши, она могла бы оставить Томми с Эдмундом под маской преподавателя и уйти. Oсталась бы жива - но простила ли бы себя?
...Вот так и не знаешь, где притаилась твоя смерть, когда это случится - не через час ли? Или смерть, или роковой и губительный выбор? И ведь всю сцену надеешься, что сейчас кто-то спасет, что придет кавалерия, Дамблдор, Барлоу, да хоть Гнусику срочно понадобится свериться по поводу заполнения документов и излить яд, и он, кляня истеричную коллегу последними словами, отправится ее искать там, куда приходят плакать... Ведь не может смерть прийти посреди полной обыденности... Нет, может, и нужно об этом помнить.