R1r1ee
Ну, у каждого может быть своя точка зрения относительно одних и тех же событий. Я не могу сказать, что это норма - то, как поступил Гарри, - но понять его могу однозначно. У самой однажды близкий человек был между жизнью и смертью, так что скажу сразу: плевать было, чем пришлось бы пожертвовать, чтобы он только выжил, пусть бы даже весь мир ради этого в преисподнюю рухнул.
У Гарри самый близкий человек - это его друг Том, который всегда был рядом, поддерживал и заботился о нём. Пусть делал он это довольно своеобразно, но он был РЯДОМ ВСЕГДА. Где были все эти волшебники, о благополучии которых он должен был подумать в ответ на предложение Шакала? Спокойно себе жили и занимались своими делами, пока он исполнял роль "мальчика для битья" у чокнутых родственников. Где был крёстный, которого назначили его опекуном? Загремел на двенадцать лет в Азкабан, предпочтя месть заботам о ребёнке, которого ему доверили родители Гарри. Где был великий и мудрый Дамблдор, пока Героя Волшебного Мира гнобили все, кому не лень, у магглов? Попивал чай с вкусняшками и вёл душеспасительные беседы. А кто был рядом с Поттером всё это время? Том Арчер, который, несмотря на сложный характер, смог стать для него семьёй. Вот такой парадокс - что будущий враг оберегал его куда лучше и надёжнее, чем все эти липовые благодетели, и что именно к нему Гарри привязался больше, чем к кому-либо ещё. И как он должен был поступить, зная, что самый близкий человек вот-вот исчезнет из его жизни навсегда? С точки зрения идеального героя - отказаться от сделки, позволить другу умереть, погрузиться в скорбь, но спасти от Тёмного Лорда весь магический мир, который в своё время чихать на него хотел. С точки зрения ОБЫЧНОГО человека - послать к чёрту благополучие незнакомых людей и спасти того, кто действительно дорог. Это выбор не именно Гарри Поттера из этого произведения, это очевидный выбор любого человека, который не мнит себя героем и не страдает повышенным альтруизмом. Это не нормально и не ненормально, это просто аксиома - мы спасаем тех, кого любим, а любить весь мир невозможно так, как ты любишь кого-то одного.