Чувство вины совершенно не необходимо для раскаяния. Иногда даже вредно.
Культура стыда у "рисовых" цивилизаций или культура вины у, скажем так, авраамических, предполагают некий внешний локус контроля, причём для первых он совсем внешний – то, о чём никто не узнает, не стыдно (хотя бывает и стыд перед собой, но это другое), а для вторых связан с нарушением неких законов и обвинением в этом нарушении. В патологических формах латинства и протестанства, и в сектантском православии это принимает вид растравленного чувства вины и служит причиной множества неврозов.
В "учении о сердце" внутри неоконфуцианства – и кстати, в нравственном законе по Канту, – живущий собирает собственное представление о благом и должном; он поверяет его об окружающих, но отвечает прежде всего перед самим собой. И при этом он может легче переносить и исправлять свою неправоту. "Да, я сделал злую херню. Не надо так больше делать. И поправить бы не мешало". И страдать виною в такой картине мира можно, но зачем? Чему это поможет?