"— Ну, если отбросить всякое несбыточное вроде… всякого несбыточного, — она рассмеялась, — то я хочу в Париж. И в Рим. И без детей."

Не могла удержаться:


"Однажды Машке было ещё четыре, а Ляльке уже целый год. И в день обычный, без предварительных знамений прямо с неба спустилась тёща. У ней были крылья с бриллиантами, сапфирных глаз большой запас и другие признаки божественного провидения. В частности, авоська с полковым довольствием на три дня. Если грамотно распоряжаться, этого могло хватить на целый обед и ещё пол-ужина. И сказала тёща голосом доброго змия:
- У вас времени - до шести. ЭТИХ я задержу. Бегите куда хотите и познайте там добро.

Мы ж не дураки тратить время на переодевания. Мы, в чём были, прыгнули в мой большой американский лимузин и поехали на море. И выехали на пляж, пустой по осени, и разложили сиденья.
- Ты готов испытать блаженство? - спросила Люся, игриво подняв бровь.
- Я ждал этого вечность - ответил я самым жарким из всех своих шёпотов.
В ответ Люся улыбнулась и дрогнула ресницами. А я обдал её перегаром расстегнул ворот рубашки и рукава. А она скинула шлёпки.
И мы обнялись и уснули самым нежным образом.

Потому что две маленьких девочки кому хошь докажут - нет в свете щастя, есть только покой, воля и поспать три часа."