|
Яроссаавтор
вчера в 20:38 к ориджиналу Гроза
|
|
|
Isur
Глава 3. Жизнь на излете Мне тоже так кажется, поэтому и опубликована эта глава отдельным драбблом. А ведь в самом первом варианте ее не было. Все же первая проба пера не может быть без упущений, наверное. Я уже много раз в комментах говорила, но лента длинная, поэтому повторю еще раз: я давала Грозу почитать своей учительнице русского и литературы. И она при общем положительном (изумленно положительном, я бы сказала:)) впечатлении указала мне на некоторые важные оплошности. И одна из них была насчет судьбы Ивана. Изначально мы его оставляли там же, где произошло расставание с родителями, т.е. в Старой Ладоге. "Вы его просто бросили там", - сказала мне моя учительница (она ко всем ученика обращалась и обращается на "вы"). И я поняла, что его линию тоже нужно завершить. Так появилась "Жизнь на излете". Позже еще один читатель на Прозе.ру также выразил досаду по поводу линии Есении: она просто появлялась среди людей, сопровождавших Лопухиных в ссылку и не было ни внятной мотивации, ни описания ее судьбы в Сибири. Эту главу я уже читала, как отдельный драббл, с неё началось моё знакомство с "Грозой". Сейчас могу только добавить, что несмотря на очень сильное впечатление, котороё произвёл на меня весь роман, эта глава в нём кмк одна из самых сильных, и Ивана-дурака и бахвала из первых глав тут совершенно невозможно узнать. Процитирую тут то, что написала тогда, лучше мне всё равно не сказать. Знаете, я недавно перечитывала этот ваш отзыв и покрывалась мурашками. Он пронзительно глубок и прекрасен. Особенно момент про "смертное объятие море" просто до дрожи. Это прекрасно!...Это по-настоящему красиво и печально, ком в горле от первой и до последней строки. Действительно, любовь и вера могут украсить жизнь человека где угодно, сделать её осмысленной и счастливой. "Не было бы счастья, да несчастье помогло" - в самом прямом смысле этих слов. Здесь краски - красное на сером, здесь женщина, щедрая на дары, знающая всё о любви человеческой и не боящаяся смерти, здесь тепло - даже в смертном объятии моря. Здесь человек, раздавленный раскаянием, но тем не менее способный на чистую радость и нежность к женщине и чужому ребёнку. Здесь смерть - шаг за грань - как искупление и избавление от страданий, прочувствованный шаг в лучший мир, где есть всё, кроме боли... Но здесь есть ещё и отрывок о смерти Степана, о горе Натальи и её решении всё-таки жить дальше с Божьей помощью. Коротко, даже скупо, но это ощущается правильным. Спасибо, дорогой автор! И вам огромное спасибо, прекрасный Читатель!1 |
|