Комментарий к фанфику: Гран-тур мистера Фицуильяма Дарси

сегодня в 13:51 к фанфику Гран-тур мистера Фицуильяма Дарси

Спасибо за продолжение ))

Пьер - такой Пьер... как будто и впрямь ничему не научился: стоит смениться обстоятельствам, месту и т.д. - и новый опыт как будто обнуляется. И только смерть Федора стала для Пьера тем, что разделило его жизнь на "до" и "после, что не вернется в состояние "как прежде":

Жалею только, что Фёдору я не успел показать, как я ценю его близость и заботу, не докопался до задушевных сторон его жизни. Всякая вина и недосказанность вдруг делаются страшно тяжелы перед человеком, которого нет больше. Теперь уж поздно, и он никогда не узнает, как я его любил

Вот я и снова в Астрахани... Все мне теперь кажется хорошо и славно, и хочется только, чтобы и другим со мной было хорошо и славно. Прежде я строго судил людей, а теперь думаю, что у всякого есть лучшие стороны души, и надо только дать человеку возможность их выразить.

Что-то напоминает, как Пьер испытал возвышение души и любовь к людям после общения с масонами в каноне...

я понял, что каждый человек имеет право думать, чувствовать и смотреть на вещи по-своему, а ежели между взглядами людей и их жизнью существует различие, а иногда и совершенное противоречие, то это потому, что они не умеют видеть жизнь во всей ее полноте. Люди обыкновенно совсем не такие, какими себя считают и как выглядят на первый взгляд.

А вот тут снова видится мне в подобных рассуждениях этакое самовозвышение, будто только Пьеру доступно понимание, что значит "полнота души".

Да, у Дарси на всякий вопрос есть заранее готовый ответ, но я сам видел, с каким восторгом он скакал по степи следом за соколами, так что и он не чужд непосредственных порывов, как ни старается их в себе искоренить...
Дарси... меня позвал... кататься с ледяных гор... и это развлечение мне пришлось очень по душе... Я поймал себя на том, что смеюсь от счастья, и Дарси тоже заливался смехом, позабыв в кои веки свою невозмутимость.

Т.е. Пьер полнотой души считает, по сути, детскую непосредственность, которая и составляет большую часть его личности. Ему не приходит в голову, что Дарси просто добирает то, чего был лишен в детстве (тем более, сам Дарси пока молод, что важно, а потому может еще испытать тот детский восторг и закрыть гештальт) - тем более, папенька далеко и о подобном развлечении сына не узнает. Но при этом, когда Дарси позволяет себе дурачиться и веселиться, как ребенку, держит ситуацию под контролем, и, в отличие от Пьера, его желание повеселиться никому не причиняет вреда, не доставляет лишней головной боли.

Сергей Кузьмич, который до поветрия зачастую поглядывал на меня с насмешкой от того, что я, по его мнению, не понимал простейших вещей о калмыцком устройстве, до того ко мне расположился, что сам предложил помочь написать доклад по начальству, о котором я, признаться, за всеми хлопотами совсем позабыл. Когда я принялся его благодарить, он сказал только: "Постараюсь, как смогу, а вы уж, как человек ученый, потом поправите". Так что дело, к которому я не знал, как приступить, решилось само собой.

Ну, конечно, Пьеру даже мысль не приходит в голову, что его считают человеком необязательным и ненадежным, которому даже котенка доверить нельзя. Что местным чиновникам проще написать за него отчет самим - и заодно написать так, чтобы представить все в лучшем виде, чтобы начальство наверху было довольно.

Я рассчитывал, что к моему возвращению мне придет очередная часть годового содержания из Москвы, но она задержалась, и оказалось, что я не смогу вовремя вернуть долг господину Адабашьяну. Но когда я ему это честно объявил, тот проявил полное понимание, и сам предложил переписать заемное письмо, теперь уже на тысячу рублей. Я должен ему по старому письму шестьсот, да еще пятьдесят он опять взял за оформление, а триста тут же выдал мне наличными. А если бы я по прежнему обыкновению мялся и тянул, советовался бы с Яковом или даже с Дарси, кто знает, что вышло бы!.. И как просто и легко оказалось то, что прежде казалось неразрешимо трудным! Всего и надо было, что подписать новое письмо, и я опять оказался со средствами и смог заказать себе шубу, что по астраханским морозам оказалось очень нужно.

Ну, Пьер, ты попал! И вовсе не на ТВ...
Вот думаю, не вышло ли так, что свое содержание Пьер не получил, потому что оно ушло на выплату предыдущего долга Адабашьяну? Или что до князя Курагина таки дошли слухи о том, что Пьер успел наделать долгов?
Поулыбайтесь Пьеру, проявите к нему любезность - и он весь ваш! Он даже не подумает, что за этой улыбкой кроется какое-то двойное дно и что вы собираетесь поиметь с него свою выгоду, а его оставить в дураках.

А Яков на радостях, что я вернулся, закатил настоящий пир с цыганами и плясками. Вот у кого душа нараспашку! Потому я и не собираюсь отказываться от дружбы или попрекать разгульной жизнью человека, который искренне меня любит и чьей широтой натуры я не могу не любоваться.

Что и требовалось доказать...

когда отец Кондратий нас с ним позвал в гости к вдове Сыромятниковой (богатой купчихе, которая ведет большую торговлю рыбой), тот весь вечер сидел, словно аршин проглотил и еле цедил слова, пока эта милая женщина хлопотала, как получше нас угостить. Я на обратном пути даже попенял ему за его манеры, хотя и не следовало бы. Его воспитали так, что в торговцах он видит людей, не равных себе, и он не в силах через это воспитание переступить.

Ну, конечно же, откуда Пьеру знать, что Дарси делает все, чтобы не скомпрометировать ни себя, ни вдову на людях? А если б знал, то тут же на радостях рассказал бы "по секрету всему свету". А оно Дарси с Сыромятниковой надо? Вот в том-то и дело, что доверять Пьеру нельзя.

И еще одно дело в моем нынешнем состоянии я, смею надеяться, решил достойно. Отец Кондратий передал мне просьбу Дуни Кудрявцевой более к ним с визитами не ходить, потому что ее маменька вообразила, будто я намерен делать ей предложение. В прежние времена я бы пришел в ужас и долго думал, как поступить правильнее... Но история эта научила меня осторожности. Теперь я на все вопросы о дальнейшем отвечаю неопределенно, чтобы себя чем-нибудь не связать... да, может быть, я думаю, и т.д.

Интересно, а Пьеру снова не приходит в голову мысль, что если отвечать вот так неопределенно, то с большей вероятностью его слова примут за согласие - особенно если люди хотят, чтобы он согласился? Ведь и прежде Пьера наверняка не спрашивали в лоб: "Не хотите ли вы жениться на нашей Дуне?" - что было, наверное, в те времена неприлично среди дворян. Начинали-то с чего-то поменьше - вроде приглашения в гости и т.д., и Пьер радостно соглашался, не видя, опять же, двойного дна, что таким хитрым способом пытаются узнать его намерения, расположение к той же Дуне и т.д. В общем, во всех этих условностях Пьер плавает так же, как плавал бы современный человек.