Забыла про Клеменцию дорассказать. Известие о смерти ребенка, буквально вымоленного сына и наследника, ее сломало и лишило веры. Зачем соблюдать правила, претерпевать страдания, молиться и поститься, если это ничего не дает, если она все равно потеряла своего ребенка, как если бы грешила напропалую, ни в чем себе не отказывая?
Т.е. когда ей нужно было показаться на людях, Клеменция, конечно же, носила траур как вдовствующая королева, соблюдала всякий там дворцовый этикет и т.д., а вот когда оставалась одна в окружении лишь своих слуг, то приглашала к себе всяких там менестрелей, ярко красилась и т.д. В общем, с головой погружалась в удовольствия, которые прежде считала греховными, чтобы забыться, но рана в ее душе так и не затягивалась. И когда ей доводилось наблюдать дворцовые интриги, это тоже не способствовало возвращению к прежнему строгому образу жизни.
Еще подумала сейчас, что в случае с Клеменцией имел место незавершенный процесс сепарации, и, как следствие, она в душе осталась на всю жизнь обиженной девочкой. Да, смерть ребенка, тем более вымоленного и долгожданного - это огромный и тяжелый удар. Но Клеменция, при всей своей набожности, не приняла это как Божью волю, не удалилась в монастырь, не стала заниматься благотворительностью, помогая вдовам и сиротам или что-то в этом роде. 22 года по меркам средневековья - это действительно очень поздно; 25 лет - это как сейчас 35-40 лет, кризис среднего возраста. А Клеменция до 22 лет жила вместе с бабушкой, которая не спешила выдавать ее замуж, а только постоянно указывала, что и как делать, внушала внучке, что та еще слишком молода, неопытна и невинна, не разбирается в людях и т.п., а вот бабушка лучше знает, что надо ее внучке. Т.е. Клеменцию, можно сказать, искусственно загоняли в психоэмоциональное состояние маленькой девочки, тогда как в средневековье 15-16-летнего подростка уже считали за взрослого. А одна из особенностей детского возраста - вернее, как часто родители (и другие взрослые) выстраивают отношения с детьми: веди себя хорошо, будь послушным(ой), и все тебе будет. И Клеменция, как маленькая девочка, обижается на Бога, как на отца, для которого она так старалась, вела себя хорошо, а он, вместо того, чтобы наградить ее за все эти старания, все перенесенные испытания, взял и отнял у нее единственную отраду - сына.