На портрете она больная и потерявшая голос. Да еще и беременная, кажется?
И отсутствие безоговорочного счастья ( если действительно имело место, я бы не стала судить по портрету) в таких условиях все же лучше того, что ждало ее «сосестер» по несчастью. Не продали в бордель или какому-нибудь уроду, или в театр, в котором после потери голоса подметать быпришлось, не сослали на скотный двор, наигравшись. Масса вариантов же была. А граф ее все же любил. Он ведь не просто женился, а женился, когда ей уже за тридцать было.