Лилит не успела закончить. Её фразу оборвал глухой, натужный стон, который вырвался из её же горла и тут же перешёл в истошный, мучительный крик. В ужас пришли Сумраки, хором издав слабовольный вопль. Мягкий оранжевый свет, почти полностью окутавший тело великанши, внезапно налился багровым и, словно тысяча кровожадных пиявок, впился в её кожу. Мощными, пульсирующими волнами по дымчатым нитям света, точно по венам, толчками хлынула энергия от матери к ребёнку.
zanln97:
Очень красиво, за душу берёт. Душа Есенина наверное в твоей маме была. В этих строчках, вроде бы незамысловатых читается боль, но и Любовь. Большая , бескорыстная и чистая.