Перед ней стояла рыжеволосая полная женщина в длинном ярко-красном платье с глубоким декольте. Корсет был так сильно затянут, что грудь женщины чуть ли не вываливалась из выреза, тонкие бретельки её вечернего платья притягивали взгляд к полным рукам и второму подбородку. Женщина была настолько ярко накрашена, что её щеки горели ярким румянцем — то ли от макияжа, то ли, как это бывает у тучных людей, сами по себе от избытка жара в теле. Волосы волшебницы были уложены в прическу и несколько прядей обвивались вокруг её круглого лица. В ушах раскачивались массивные золотые серёжки. И только по ярко зелёным глазам в этой ведьме можно было узнать некогда прекрасную Лили Эванс, сейчас же миссис Лили Поттер.
Больница подкидывает испытания. Вновь про соседей и чужие истории. Ушел позавчера на диализ, ещё лежал на соседней кровати молодой таджик, возвращаюсь, лежит пожилой болезненно тощий мужик. Он сразу поздоровался, представился. Ему 66 лет, болеет 4 года, всё это время в режиме две недели в больнице, две недели дома, множественная миелома, то есть ни разу не вылечили, два раза делали трансплантацию костного мозга, не помогло. Десять дней назад ещё уверенно «бегал» по двору своего дома под Сестрорецком, а потом вдруг «прихватило», миелома резко увеличила поражение всего организма, добралась даже до глаз.
Врачи сейчас дают ему совсем небольшие шансы на выживание в краткосрочной перспективе, то есть он может умереть в любой момент. Куча капельниц, обезбол три раза в день, иногда стонет, едва передвигается по палате, держась за стойку капельницы, с трудом ест. С таким соседством настрой на выздоровление очень страдает… а он ещё поделился историей, с кем раньше лежал и кто уже помер…
Благо вчера меня перевели в другую палату. Вроде как там этому соседу организуют карантинную палату и будут пытаться спасти. Лежу вновь один, хорошо.