Рисунок

Скетчевый фанарт по игре Homicipher.

Рисунок

Скетчевый фанарт по игре Homicipher.

Рисунок

Скетчевый фанарт по игре Homicipher.

Рисунок

Скетчевый фанарт по игре Homicipher.

Нейроарт

Тонкие пальцы Тома скользили по хрупкому запястью, словно проверяя, есть ли ещё в этих жилах жизнь или осталась лишь иллюзия тепла. Бледная кожа Нагайны, казалось, светилась в густом воздухе, словно фарфор, которому уготовано растрескаться при первом же прикосновении.

Том Реддл держал её ладонь в своей, и Нагайна чувствовала, как его холодная рука давит чуть крепче, чем следовало бы, почти до боли. Будто Том хотел удостовериться: она не растворится, не обратится в дым, не исчезнет в предрассветном полумраке.

Нейроарт

Нагайна постепенно угасала, пока не осталась лишь преданность, которая была глубже памяти и души.
В конце концов, Том Реддл был её спасителем.

Нейроарт

Том учил Нагайну жестокости, а Нагайна Тома — преданности.

Нейроарт

Том Реддл не верил в случайности.

А потому, когда в начале нового учебного года в дверях Большого зала появилась она, он сразу понял: это не случайное событие.

Нагайна была новенькой в Хогвартсе. Её перевели из Махотокоро.

Аккуратная чёрная мантия, длинные тёмные волосы, правильная осанка, спокойное выражение лица. Всё в ней говорило о самоконтроле, о дисциплине.

Но Том видел куда глубже....>>

Скорее, он слышал её.

Точнее... то, что жило внутри неё.

Когда старая Распределяющая Шляпа коснулась её головы, в сознании Тома пронеслось тихое шипящее эхо. Не слова, не мысли — но что-то знакомое.

Что-то змеиное.

Реддл выпрямился на своём месте за слизеринским столом, пока Шляпа в раздумьях склонялась над её головой. Он никогда раньше не чувствовал ничего подобного.

— Интересно… — протянула Шляпа, и Том уловил намёк на веселье в её голосе.

Новенькая не шевельнулась.

— Слизерин! – торжественно продекламировала Шляпа.

Это не стало неожиданностью.

Нейроарт

Нейроарт

Нейроарт

Нейроарт

Ты — мой яд и моё исцеление.

Нейроарт

Нейроарт

Нейроарт

Нейроарт

Нейроарт

У Нагайны было травматичное прошлое, что заставило её искать защиты или смысла в сильной личности.
Если проклятие крови делало Нагайну изгоем, она могла тянуться к Реддлу, так как он обещал ей своё место в мире рядом с ним.

Нагайна была не пассивной жертвой, а харизматичной и мудрой женщиной, видящей в юном Томе потенциал и подталкивать его к величию, будучи наставницей.

Проклятие маледиктус мог...>>ло сделать её фаталисткой, а в Реддле она могла видеть нечто, что стоило поддерживать, даже если это было тёмным путём.

Судьба делала Нагайну жестокой или холодной. Она могла разделять философию силы Тома и следовать за ним не из слабости, а из признания его лидерства.
В этом случае их отношения могли быть почти равноправными.

Нейроарт

Лорд Волдеморт (Том Реддл)/Нагайна, Салазар Слизерин, Альбус Дамблдор

«Ты — моя судьба, даже если она ведёт в бездну».

Нейроарт

Коллаж

Том не верил в любовь. Он не знал привязанности в том смысле, в каком её знали другие. Но Нагайна чувствовала его тепло — редкое, слабое, предназначенное только ей.

Змеи всегда чувствуют тепло, даже если его источником был человек, который давно забыл, что значит быть живым.

Нейроарт

Что почувствовал Тёмный Лорд после гибели Нагайны?

• Нагайна носила в себе частичку его души. И Том испытал целую гамму сильных эмоций при смерти Нагайны, даже физически, потому что это была буквально уничтоженная часть его самого.

• Том был в шоке и панике — он знал, что Нагайна была его последним крестражем, и её уничтожение означало, что он теперь смертен. Осознание этого факта могло вызвать ...>>у него настоящий ужас, которого он раньше не испытывал.

• Гнев. Потеря Нагайны была для него не только стратегическим поражением, но и личной потерей. Она была не только крестражем, но и его верным спутником. Его гнев мог быть направлен на всех вокруг.

• Отчаяние и бессилие. Том всю жизнь стремился к бессмертию, и вот теперь оно окончательно ускользнуло из его рук. Он понял, что теперь ничем не отличается от обычного человека, и это могло вызвать у него чувство беспомощности.

• Ненависть и жажда мести. Даже осознавая свою смертность, он продолжал сражаться, пытаясь уничтожить Гарри Поттера. Ненависть могла на время заглушить его страх, но в глубине души он знал, что его конец близок.

• Страх. Пожалуй, впервые в жизни Том по-настоящему испугался. Всю свою жизнь он отрицал смерть, презирал её, но теперь она была неизбежна, и это могло его испугать.

Хотя он привык подавлять свои эмоции и считать их слабостью, в этот момент он, вероятно, испытывал их в полной мере, даже если пытался это скрыть.

Цифровой рисунок

Порой борьба со своим страхом столь мучительна, что осколками впивается в сердце. Особенно, если этот страх — ты сам.

Цифровой рисунок

Она поймает тебя в свою паутину тьмы.

Нейроарт