Первое, чем привлекает этот арт - это сочность красок и яркий свет. Следующим этапом становится интересно рассматривать грунт и растущие из него водоросли, оплетающие корабль.
У русалки очень удачно прописан торс и рука, не считая кисти. Кисть похожа на клешню, но на это стоит закрыть глаза, т.к. это мелкая деталь. Хвост кажется слишком уж круто завернутым, похожим не на русалочий, а на змеиный, а плавник больше походит на пламя спички.
Немного в непонятках я также относительно интенсивно розового цвета воды между мачтами корабля и его размеров. Если исходить из того, что размеры у русалок сопоставимы с человеческими, то это не корабль, а лодочка))
Но это все, к чему я могу придраться. В остальном арт производит очень приятное впечатление и привлекает взгляд.
Больше десяти лет назад, в мою студенческую бытность, я стал свидетелем весьма впечатляющей оговорки, коей решил поделиться с вами. Топология, конец второй пары, и студенты, и преподаватель уже устали. Тема лекции – многообразия (один из типов пространств в топологии). Лектор завершает разбор темы и, подводя итоги, произносит:
– ...таким образом формируя всё рассмотренное многообразие разнообразий.
Немногочисленные внимательно слушавшие студенты начинают хихикать: очевидно, должно быть наоборот, "разнообразие многообразий". Лектор тоже понимает, что сказал что-то не то, и медленно повторяет, силясь обнаружить ошибку:
– Рассмотренное многообразие разнообразий.
Смех разносится громче, кто-то с места приходит на помощь заслуженному профессору:
– Иван Иванович, наоборот же!
– Да, действительно, – улыбается лектор. – Простите, заговорился. Я хотел сказать, многообразие ракообразий.
Откуда в уставшем сознании профессора возникли ракообразные, и как они проникли в лекцию, остаётся загадкой, но ещё десять лет до выхода на заслуженную пенсию студенты за глаза именовали его Раком Раковичем.
N.B. Несмотря на эту запоминающуюся оговорку, лектором профессор был отличным, и, невзирая на солидный возраст, сохранял ясность мышления всё время своей работы.