Этот фик (даже не хочется и фиком его называть, это настоящая повесть, и мне даже жаль, что это не ориджинал) - как картина, на которой каждый мазок - на своем месте.
Это очень красивый текст - в его удивительных словосочетаниях, говорящих деталях, стилистических оборотах, сравнениях, образности, в его глубине и красках. Несмотря на то, что речь идет о чувствах женщины к священнослужителю, фик совершенно лишен какой-либо пошлости, намека на греховность или прочее. Есть только чудная печаль от того, что эти чувства невозможны.
Три раза его перечитывала и перечитаю и четвертый, и пятый.
Фанфик-картина, фанфик-песня, тонкий и чувственный, прекрасный, как "священник с профилем Бога".
В коллекцию жемчужин о непростых отношениях между мужчиной и женщиной, человеком и Богом.
Jas Tina:
О той самой искре, что промелькнула между Кирой и Весельчаком в "Сто лет тому вперед". О выборе, который он сделал для неё, и о выборе, который она сделала не в его пользу. О любви, которая стала для ...>>О той самой искре, что промелькнула между Кирой и Весельчаком в "Сто лет тому вперед". О выборе, который он сделал для неё, и о выборе, который она сделала не в его пользу. О любви, которая стала для пирата самой недосягаемой планетой. О тоске, обречённости и странной, светлой грусти, которую он прячет за улыбкой.
Если вам когда-либо было жаль этого отчаянного романтика в пиратской шкуре — эти стихи откроют его совсем с другой стороны. Но приготовьте платочки - потому что будет только больнее и прекраснее.
Это очень красивый текст - в его удивительных словосочетаниях, говорящих деталях, стилистических оборотах, сравнениях, образности, в его глубине и красках. Несмотря на то, что речь идет о чувствах женщины к священнослужителю, фик совершенно лишен какой-либо пошлости, намека на греховность или прочее. Есть только чудная печаль от того, что эти чувства невозможны.
Три раза его перечитывала и перечитаю и четвертый, и пятый.