Комментарии «Второй шанс для Лили Эванс» (гет)

Кстати, всем обожателям Снейпа, к коим и я принадлежу. Очень советую почитать БИ. Потому что столько любви к этому персонажу и столько понимания его непростой натуры вы, наверное, не найдете нигде.

друг Миши Кригера
Судя по всему - не знал. И наоборот дико обиделся, когда лжеГрюм наплел ему, что по приказу Дамблдора обыскал его кабинет. Но поскольку метка уже начала в то время активно жечь, то проявлять сочувствие к Грайнджер на глазах у Драко (считай, что у Люциуса) никак нельзя - спалишься как будущий двойной агент. Опять же, Снейп почти уверен, что шкуру бумсланга и крылья златоглазок опять сперла Гермиона.

Nalaghar Aleant_tar
Ну, как раз после этого инцидента зубы Гермиона уменьшила как ей хотелось.

Если честно, даже будучи очень умной девочкой, всего лишь девочка подросток. Не думаю, что ей в той ситуации был бы доступен (полезен) подобный анализ

К чувствам Снейпа примешивается жуткое чувство вины по отношению еще и к Гарри – он фактически день за днем следил, каким безрадостным было детство подростка и каким счастливым парень ощущал себя с людьми вроде ненавистного Снейпу Сириуса – и понимал, что виновник этого сиротства, этой неприкаянности, постоянного поиска тепла, как ему казалось, он сам. Тяжело дается искупление.

По сути, единственная настоящая причина, по которой его регулярно так срывает рядом с Гарри – это ощущение, что он чудовищно, непоправимо виноват перед парнем, что он фактически собственными руками уничтожил его детство. Его обостренная, агонизирующая совесть постоянно уличает его в том, что он ищет выход, малодушно пытаясь обвинить Джеймса в его глупости, Люпина и Сири в недальновидности, убедить себя, что все получили по заслугам – но он понимает, что врет себе, и от этого его несет еще больше.

Разумеется, все это ведет к тому, что для самого себя Снейп немедленно находит с десяток поводов для личной неприязни к Гарри (и к Невиллу, кстати, тоже) и с самого начала в превентивном порядке нападает первым, сразу же устанавливая между собой и мальчиком глухой барьер: «Меня нельзя любить! Я плохой!» – схема, которую он вообще всю жизнь использует в одной и той же форме, но здесь стена воздвигается прямо железобетонная – и Гарри ее, кстати, охотно укрепляет, ибо ребенок упертый и мстительный.
Снейп не может не понимать, что рано или поздно Гарри все равно узнает, кому обязан тем, что никогда не знал родителей. А такое, по его мнению, не прощается. И если к тому моменту, как это произойдет, между ним с Гарри будут хоть какие-то нормальные человеческие отношения, то узнать правду Гарри будет очень больно. Собственно говоря, больно будет в любом случае, но уж лучше вовсе не иметь светлых чувств, чем их потерять. Не говоря уже о том, что один вид Гарри вызывает у него в памяти самые ужасные воспоминания об ошибках и совершенных преступлениях.

Хуже всего становится, когда глухой барьер в какой-то момент начинает давать трещины. Храня этого ненавистного очкастого идиота столько лет, он внезапно начинает его понимать. А потом уже и любить. А тут еще и оказывается, что они так похожи, и вообще существуют все условия, чтобы стали еще и близки.

Конечно, это жутко его пугает. С одной стороны, он понимает, что не имеет права любить Гарри. С другой, боится. Ведь так удобно все это время было по привычке парня ненавидеть, не особо вдаваясь в детали... Окклюменция полностью вышибает его из годами складывавшейся зоны комфорта – и все эти всплески его резкости к Гарри, Джеймсу, Сириусу – всего лишь агония человека, который чувствует, что что-то меняется, и боится этого («...считаешь, эти мысли - бред любви? Нет, каждая – клеймо из кузницы Плутона...»).

Однако – на радость – в Финале видим: кое-что в Гарри и своих чувствах к подростку Снейп все-таки принимает. И лично мне очень нравится видеть, что люди все-таки взрослеют.

Принесла вам ещё одну потрясающую цитату из БИ по поводу отношений Гарри и Снейпа. Честное слово, эту БИ стоит читать только из за одного потрясающего анализа Снейпа, который нам представляет Автор

Георгий710110
А с другой стороны именно благодаря любви к Лили Северус стал тем, кого мы так любим и уважаем. Если бы он не любил Лили, то остался бы на темной стороне и был бы правой рукой ТЛ. Только и всего. Любовь к Лили - пусть даже и неразделённая - сделала Северуса совсем другим человеком.

Георгий710110
Наверное, я насмотрелась "Сёгуна", но мне кажется, что у Северуса есть нечто общее с самураями. Если нет возможности совершить сепукку, а такой вариант Северус вне всякого сомнения рассматривал, то надо жить ради какой-то высшей цели. И этой целью стала защита Гарри.
Кстати, по поводу отношений между Дамблдором и Северусом...Чем больше я об этом думаю, тем больше уверена, что Дамблдор и Северус относились друг к другу с безмерным уважением. И даже больше. Уверена, что когда Дамблдор вытащил Снейпа из Азкабана, у последнего был выбор: покончить с жизнью или жить дальше ради того, чтобы оберегать сына Лили. Он сделал выбор в пользу второго.
ГП это вообще про выбор. Гарри ведь тоже ВЫБРАЛ борьбу с Волдом. Они с Дамблдором это на шестом курсе обсудили. И Гарри свой выбор сдела вполне осознанно.
Так же, как и Снейп.
А что касается Лили, я не уверена, что Северус бы выбрал, чтобы ее вообще не было в его жизни. Потому что жить, вовсе не зная любви, как ТЛ, намного хуже, чем познать Любовь, а потом потерять ее. Мне кажется так.

Rhamnousia
Я, кстати, имела а виду именно что любить самому, а не быть любимому. Что в случае Снейпа - верно, а в случае ТЛ - полностью неверно. На мой взгляд когда человек любит кого-то (не важно, взаимно или нет) в его душе зарождается свет. Как по мне, именно этот свет горел в сердце Северуса даже когда ему казалось, что его жизнь кончена. А в сердце ТЛ было пусто и темно, как в колодце.

Георгий710110
Вот, я вам нашла цитату из первоисточника

И тем не менее, сэр, — сказал Гарри, прилагая героические усилия, чтобы не выглядеть вздорным спорщиком, — разве все это не сводится к одному и тому же? Я должен попытаться убить его, иначе…

— Должен? — воскликнул Дамблдор. — Разумеется, должен! Но не потому, что так говорится в пророчестве! А потому, что ты, ты сам, не будешь ведать покоя, пока не предпримешь такую попытку! Мы оба знаем это! Вообрази, прошу тебя, только на миг вообрази, что ты никогда о пророчестве не слышал! Какие чувства ты питал бы сейчас к Волан-де-Морту? Подумай!

Гарри смотрел на расхаживающего по кабинету Дамблдора и думал. Он думал о матери, об отце, о Сириусе. Думал о Седрике Диггори. Думал обо всех известных ему страшных деяниях лорда Волан-де-Морта. И ему казалось, что в груди его разгорается, доставая до горла, пламя.

— Я хочу, чтобы с ним было покончено, — негромко сказал он. — И хочу сделать это сам.

— Еще бы! — вскричал Дамблдор. — Ты понимаешь? Пророчество не означает, что ты обязан делать что бы то ни было! А вот лорда Волан-де-Морта пророчество заставило отметить тебя как равного себе… Иными словами, ты волен сам выбирать свой путь, волен повернуться к пророчеству спиной! А Волан-де-Морт так и будет руководствоваться пророчеством. Он по-прежнему будет охотиться за тобой, а отсюда с определенностью следует, что…

— Что одному из нас придется, в конце концов, убить другого! — подхватил Гарри.

И все же он наконец понял, что пытается втолковать ему Дамблдор. «Разницу, — думал Гарри, — между тем, что тебя выволакивают на арену, где ты должен лицом к лицу сразиться со смертью, и тем, что ты сам, с высоко поднятой головой, выходишь на эту арену. Кое-кто, возможно, сказал бы, что выбор тут невелик, но Дамблдор знал, а теперь, — думал Гарри, ощущая прилив гордости, — знаю и я: в этой разнице вся суть и состоит.»

Nalaghar Aleant_tar
Не знаю насчёт секты, но по моему, в секте идёт активная промывка мозгов. А Гарри не тот тип, чтобы ему так просто можно было втюхать то, во что он сам верить не хочет.

Nalaghar Aleant_tar
Не уверена.

Не помню, чтобы Северуса кто-то заставлял делиться с Лили своей любовью. Кстати, так же, как он не был обязан делиться любовью со своими слизкринцами и Дамблдором.
И не стоит убеждать меня, что Северус не любил ни своих змеек, ни старого директора.

Rhamnousia
Да нет. Это не точка зрения Северуса, которую мы в лбще то не знаем до конца, поскольку ГП написан от лица Гарри, а ваше личное видение этой ситуации. Впрочем, все имеют права на свое мнение.

Георгий710110
На мой взгляд, разница все же есть. Волд тупо действует в соответствии с пророчеством, а Гарри, зная всю правду, делает свой выбор осознанно. Конечно, никакой радости ему это не доставляет, но он ПОНИМАЕТ, что это НАДО сделать. А Володька просто бездумная марионетка пророчества. Вот мне так кажется.

Rhamnousia
У нас с вами разные точки зрения. Но это же здорово! Наверное, я идеалистка, которой в плане любви очень очень повезло в жизни.

Мы с вами просто на одной волне.

Георгий710110
Вот , нашла ещё цитату из БИ , только уже первой.

Разница между «я сознательно отказываюсь спасти этого человека» и «я изо всех сил пытался, но у меня не вышло спасти этого человека» примерно так же важна, насколько важно различие в вопросе о том, сам ли человек жертвует собой на благо людей – или кто-то им жертвует. Давайте вспомним, как это блестяще сформулировано у Роулинг. «Кое-кто, возможно, сказал бы, что выбор тут невелик, но Дамблдор знал, а теперь, - думал Гарри, ощущая прилив гордости, - знаю и я: в этой разнице вся суть и состоит».

bezd
Огромное вам спасибо за потрясающую рекомендацию. Мне невероятно приятно,что мой фанфик вызвал у вас такой отклик.

Принесла вам ещё одну потрясающую цитату из Большой Игры Богданы о моем самом любимом персонаже всей саги.

Снейп – и я буду настаивать на этом как на ключевой характеристике – прежде всего человек нестабильный. Попытки скрыться под маской плохости как раз именно его душевную нестабильность и доказывают. Механизм компенсации и защиты состоит в том, чтобы казаться окружающим Опасным. Нечто типа «не трогай – ужалю больно». Возможно, он частично получает удовольствие от этой своей маски. Но не более чем частично.

Потому что на самом деле Снейп очень любит детей (например, он жутко психует, когда в Игре-2 Джинни пропала; он невероятно ревниво и горой за своих слизеринцев; и за некоторых гриффиндорцев тоже; нет, детей он любит точно; в целом; это отдельных представителей детей он бурно не переваривает). Хоть и не очень правильно проявляет эту любовь – его надо долго зубилом обрабатывать, чтобы до нее добраться. Еще он очень любит свою работу (и не надо мне тут заявлять, что он 15 лет гнет спину над котлами исключительно потому, что надо как-то Реддлу объяснять, что он делает в школе). Снейп умеет быть страстно преданным как делу, так и человеку (это я о Дамблдоре). А еще он очень, очень тонкокож.

Следует с грустью признать, что к декабрю 1996 года он так и не повзрослел. Фраза Дамблдора насчет того, что Сириус был взрослым человеком и не должен был обращать внимание на мелкие подколки, прозвучавшая в Финале Игры-5, не менее хорошо может быть приложена и к любимому супругу Директора. Я имею немало оснований для вывода о том, что Дамблдор – осторожно и, как всегда, не напрямую – пытается бороться с явно затянувшейся детскостью Снейпа.

Сюда же, к проявлениям недостаточной взрослости, следует, возможно, причислить и самоутверждение через риск. Снейп любит опасность, может быть, не саму по себе, но точно потому, что она позволяет ему доказать себе – и просветить на этот счет ближайшее окружение вроде того же Сириуса – что он, Снейп, маленький, бледненький, вечное недокормленное растеньице, на самом деле крут. Он любит самоутверждаться через риск, он адреналинозависим. Впрочем, не буду сильно настаивать, что это проявление именно незрелости в первую очередь – наиболее вероятно, что это проявление травмы, которую неизбежно получаешь, живя с таким отцом. Снейп – ребенок очень раненный.

И к этой раненности, а также к детским комплексам следует отнести и его отношение к женщинам. Что-то там бурно не сложилось с самого начала. Мама, на которую позволял себе кричать папа... Петунья, на пару со Снейпом закрутившая в сплошную сложность и ревность его отношения с Лили… девочка, которая смеялась над мальчиком Северусом... Лили, так некстати вмешавшаяся в исключительно внутримальчиковые разборки, и как следствие этого – унижение с сексуальным оттенком…

Так что Снейп одинок. Женат на работе. Ревниво влюблен в Директора, которому под горячую руку даже закатывает сцены с театральным разворотом на каблуках (а Директор терпит, между прочим. Последний взгляд в спину – тебе, мой дорогой, встревоженные взоры – тебе же – только возвращайся с Миссии живым и хотя бы немного целым…). Проявление в женщинах интеллекта Снейп воспринимает примерно как присутствие Гарри – для него это обида; личная и жестокая; триггер триггеров.

Так что он, с его собственной точки зрения, вовсе не ведет себя как сволочь в сценах, где морально выкручивает Гарри руки, а порой и шею – и точно так же его хамское замечание насчет больших зубов Гермионы для него не более чем самозащита.

Но при этом ничего демонического, по большому счету, в нем нет. «Пленный ангел в дьявольской личине»? Ха-ха три раза. Так и не сумевший вырасти и адекватно выстроить взаимоотношения с окружающим миром и самим собой человек, временами с трудом выносящий самого себя. Много, много иголок снаружи. Много, много прыжков от самоупоения к самопоеданию внутри. Очень много нерешенных проблем из того разряда, которые никто за него не решит и которые придется от А до Я решать самому Снейпу. И с решением которых он, лелея свои детские комплексы и обиды, явно подзатянул.

В общем, тяжелый, очень-очень тяжелый характер. Самомучительский характер. И окружающемучительский характер. Но совсем не злодейский. Потому что Снейп, в отличие, допустим, от такого же маленького и слабого физически Петтигрю, обладает принципами и моралью. А также гордостью и чувством собственного достоинства. И умеет любить.

Не знаю, нужно ли это моим читателям, но поскольку мы с автором Большой Игры прямо таки соревнуется в том, кто больше любит и лучше понимаешь Снейпа, то приведу вам ещё один отрывок, который мне очень понравился. (Сильно подозреваю, что делаю это практически для себя одной, но поскольку это мой фанфик, то я под ним что хочу, то и ворочу🤪

Я его люблю. Снейпа. Правда. Совсем. Рвется он, рвется, изводится – и не может, не может… Ну ее эту ревность – здесь уж больше сквозит страх.

Ну вот как ему выпутаться из этой нравственной проблемы, из этого ужасающего тупика крайней необходимости? Да никак, только самостоятельно. Дамблдор уже подсказал ему в самом начале – только он один знает, навредит ли его душе убийство немощного, умирающего старика – но, чтобы это сработало, Снейп должен сам сделать этот вывод. А он не может. Не может – и все тут. Его душа рвется на части задолго до того, как ее рвут убийство и смерть самого любимого.

Ну вот как объяснишь ему, что быть неправым «по совести» и «по закону» – разные вещи, генетически полярного происхождения, часто вступающие в конфликт? Конкретное решение этого противоречия в каждом особенном случае есть дело решения личности – ее поступок (вновь встану на сторону Анны). Снейп не в состоянии это принять, его развязка этого узла произойдет лишь в самом конце, а до той поры – так ему и мучиться. И я очень люблю, почти боготворю его за это мучение.

Ведь убийство правильным быть не может. Как и сам человек не в состоянии быть безупречно правильным. Потому что Арда у нас слишком исказилась, и живем мы в эпоху, когда зло – прямо в нас, его невозможно отделить.

И думается мне, что как-то вот и без всяких формулировок должно быть ясно в каждом случае собственной совести человеческой, где будешь по ее суду виноват меньше. И по ее подсказке индивидуум и должен действовать.

А разве у Снейпа что-то развивается не в том порядке, и совесть не зудит? Еще как зудит – иначе он бы так не брыкался! Дамблдор это знает, потому столь многое для него разумеется само собой. Снейп сильный. Он все решит правильно. Директор абсолютно в нем уверен, и это делает обоим очень большую честь. Впрочем, Снейп, разрываемый совестью, разумом и сердцем, пока этого не видит и оценить не в состоянии. У него своя драма и тоже очень мало времени. Только если Дамблдор умирает, Снейп – перерождается (такой же малоприятный и страшный процесс, между прочим).
Я полностью уверена, что веление совести (чистой души нашей) куда ближе к Божескому суду, чем всякие измышления богословов. Когда утверждают, что если убиваешь по закону, то оно правильно (типа государство осуществляет суд Божий на грешной земле), мне становится противно. Не совесть должна строиться на законе и оправдываться им, а закон – совестью. Порядок неправильный. И, если измышления умных богословов, которые и сами не всегда имеют рыльце свободным от пуха во многих вопросах, по этой проблеме – истина, ей-Богу, я, как Достоевский и Анна, предпочту остаться с Христом, а не с истиной. И с Дамблдором и Снейпом – но не с ней.

Беда военного времени и периода террора в том и состоит, что притупляется ощущение ценности человеческой жизни и ощущение великого греха убийства, который иногда, конечно, необходимо взять на душу. И выходит буквально Черт Знает Что.

Крауч-старший, может, изначально и не был плох, но дошел до страшных вещей, не убивая, не пытая, не насилуя самостоятельно, но все поручая другим. В противоположность ему – Дамблдор, который объявляет убийство запрещенным, потому что сам не может убить; Грюм, который всегда старается брать Пожирателей живыми; Снейп, который превзошел своих учителей, на крайне провокационный вопрос Директора («Не будьте шокированы, Северус. Скольких мужчин и женщин вы видели умирающими?») отвечая: «В последнее время только тех, кого я не мог спасти».

Ради Дамблдора Снейп готов нарушить шесть своих клятв (три – Директору и три – Нарциссе), поступиться своим Словом. Удивительное дело… гриффиндорцы готовы пожертвовать собой и своими близкими, чтобы спасти мир. Слизеринцы способны уничтожить мир, чтобы спасти своих близких. И ведь не поймешь, кто из них неправ…

Самому Дамблдору, конечно, подобная жертва тотально ни к чему, ибо кончина Снейпа в случае, если он наплюет на Обет, не только спутает всю Игру, но и разнесет в щепки доску в целом и одно конкретное старческое любящее сердце, но… как бы сказать… зато какой жест!

- Вы дали мне слово, Северус, – отвечает Дамблдор.

Вот так. Это Снейп-то всегда требовал от Дамблдора конкретных формулировок? Вот формулировка – конкретнее некуда. Ни поспорить, ни порассуждать, ни в морду дать, ни время выиграть. Подобно донжуановской Юлии, остается лишь вздохнуть, вспыхнуть, смутиться, шепнуть: «Ни за что!..» – и согласиться.

Снейп уже дал слово. Все. Говорить не о чем.

- И, раз мы говорим об услугах, которые вы мне должны, – тем не менее продолжает Дамблдор, – я думал, вы согласились внимательно приглядывать за нашим юным слизеринским другом? – «По-моему, я отдал приказ, Северус. Я очень четко ощущал в тот момент, как двигались мои губы. Вы же обещали исполнять – вот и исполняйте, а то еще умрете раньше меня, Северус, не смейте, кто ж меня тогда убьет, слышите?»

Снейп закусывает губу, выглядя очень злым и не менее сильно мятежным, но ничего не говорит, очевидно, прекрасно понимая, что не все то, что произнесли с вопросительной интонацией, есть вопрос. Иногда это может быть требованием, приказом, угрозой или – о ужас – выражением неудовольствия. А это, между прочим, хуже, чем смертельно опасно. Ибо когда Главнокомандующий Орденом Феникса, Отрядом Дамблдора и Школой Чародейства и Волшебства Хогвартс чем-то недоволен, он может начать разбрасывать свое недовольство большой лопатой, не забыв этой лопатой хорошенько к кому-нибудь приложиться.

Впрочем, после краткой паузы, в течение которой спорщики любовно буравят взглядами друг друга, Дамблдор лишь вздыхает, ибо он – человек отходчивый. Ведь существуют повешение и повешение. Снейпу, добрую четверть часа на все лады вопившему: «Люби меня, люби, жарким огнем, ночью и днем!» – достается первое. Вернее даже сказать, Дамблдор показал ему зубы, уколол в пальчик бумажным зонтиком от коктейля и тут же принялся на оный пальчик дуть. Мол, вы, Северус, не забывайтесь, а также помните, к чему приводит неисполнение приказов – мисс Белл до сих пор, кстати, в больнице лежит. И даже это я вам прощаю.

Для сравнения: всю дорогу вопящего то же самое Тома Директор с удовольствием лупит по голове железной арматурой. И на макушку после этого дуть даже не собирается.

- Приходите в мой кабинет сегодня ночью, Северус, в одиннадцать, и вы не станете жаловаться, что я вам не доверяю.

Спасибо хоть, что не залепил что-то вроде: «И я расскажу вам все», – а то я бы с ума сошла.

Директор действительно частично удовлетворяет запрос Снейпа на подтверждение информации позже вечером, сообщив ему: а) что квест на Игру-7 полностью готов («Придет время, когда Волан-де-Морт, станет казаться, начнет бояться за жизнь своей змеи <…> тогда, я думаю, будет безопасно сказать Гарри»); б) что он прав в своих догадках насчет существования крестражей Его Темнейшества; в) что Гарри – тоже крестраж Его Темнейшества; г) что Гарри должен умереть («Если я его знаю, – если он правильно разгадает квест, – он организует все таким образом, что, когда он действительно отправится встречать свою смерть, это на самом деле будет означать конец Волан-де-Морта»).

Воистину, не задавай вопрос, если не знаешь, что будешь делать с ответом. Бедный Снейп.

Теперь к его ужасному конфликту нравственной совести и любящего сердца добавляется еще одно: Дамблдор прямо подтверждает, что убить его – означает открыть для Гарри квест, который закончится смертью подростка. Да, чем дальше в лес, тем больше жути, если честно.

Я сейчас не буду о том, что происходит в душе Снейпа по отношению к Гарри после разговора с Директором. Отмечу лишь, что ужас Снейпа, вызванный столь горячо желаемым получением информации, конкурирует лишь с невероятным счастьем: «Дамблдор любит меня! Меня! Он мне доверяет, забоится обо мне!»

Да, доверяет, верит в его способности в Окклюменции – а также, что гораздо важнее, духовную силу вынести правду и жесточайший нравственный стержень оставаться с ним, Дамблдором, дальше самого конца. Да, заботится – и решается открыться ему, зная, что он поймет и примет. Да, любит.

Любит.

Наверх