Читаю все ваши работы с удовольствием, но вот эти три не принимает мое сердце и все тут, хотя в заключительной части хоть какая-то попытка обосновать похоть и насилие (да-да, это принуждение, наглое вторжение в чужое личное пространство и тело). Написано великолепно, но вызывает внутренний протест-там, где есть любовь, нет место такому. Если б Гарри любил, да просто испытывал влечение, он бы не стал обращаться как с животным-раздевайся (чуть ли не с порога), какое-то унизительное кресло с раздвинутыми ногами, бритье без спроса. И это с всегда завернутым в глухие одежды Снейпом. Логики никакой. Это не влюбленный человек, это похотливое животное. Это отталкивает и даже если ты при этом испытываешь удовольствие, оно мешается со стыдом и неприятием ситуации, тело откликнется, оно так устроено, а вот о голове никто не позаботился и мысли отравят весь кайф. Пойду перечитывать другие ваши истории из любимых
Вышла к подъезду, чтобы немного подышать Наружей. Слегка подрезать сирень, полить что-то, что-то прополоть. Сегодня за тридцать, но зато мошка уже большей частью сожрана стрекозами, а единичные экземпляры и вечные комары в такую погоду тоже предпочитают сидеть в тени, нет у них аппетита.
Занимаясь обрезкой, фоном слышу истеричные воробьиные вопли. Вопит – и вопит, что такого, тут под карнизом окошка второго этажа, в почти незаметной щели - гнездо, по срокам уже второй выводок, наверно. Родители орут почти всегда. Дети собираются вылетать в мир, как не орать.
Но, когда воробьиные матюги на пределе доступной птичке громкости начинают орать тебе чуть не в самое ухо, доходит, что что-то не так.
Оказывается, один бедовый слёток попал в пакет, куда я складываю мусор – траву и срезанные ветки. Горловина мешка для этого воробья слишком узкая, и выбраться он не знает, как. Трепыхается, а родители истерят из последних сил откуда-то из кустов.
Выпускать эту бестолочь птичью, стараясь не касаться руками ничего, кроме пакета и чувствуя трепет крылышек – хрупкое, трогательное, яркое.
Отдыхая на лавочке некоторое время спустя, видела кошку, целенаправленно кравшуюся куда-то вдоль дома. Когда котяра ускорилась, я за воробья испугалась. Но нет, таки не в этот раз! Тот же слёток из пакета, или не тот, но от кошки он благополучно упорхнул, сопровождаемый продолжающейся с разной степенью интенсивности истерикой взрослых. Кошке облом, птичке удача. Пока.
Всем, вылетевшим в мир, удачи!
Понять, как мир устроен, понять, чего ты хочешь в этом мире. Суметь избежать опасностей и найти вкусностей. И радостей побольше, а печалей как можно меньше.