Да, это было необычно. Такие зримые герои – мрачный, слишком сильный Аомине, уставший от собственной крутости, и юркий, подвижный, живой Кисе. Как на картине Врубеля что ли, где мужик сидит на кубе, а хрупкая девочка стоит на шаре. Или. Что-то путаю.
Читается как нечто очень философское, довольно бессюжетное, но обволакивающее. Кое-что прямо видится весьма глубоким. А это заигрывание со смертью, рефрены про слишком чистый воздух дают контрастов. Аж захотелось побывать в Токио и Японии!
Мне понравилось, это очень качественно, и эпиграфы с черепахой и Ахиллесом тонко переплетены с текстом!
Пришел призер по химии, сдавать русских художников. Ответил десять картин, четыре ошибки. Я говорю: «Ну это 2. Но за тебя Ирина Петровна (химичка) просила, давай еще пять штук ответишь, если без ошибок, то 3».
Отвечает еще пять, одна ошибка.
Ирина Петровна: «Давай еще пять, ему нельзя 2».
Отвечает еще пять, без ошибок.
Я: «Ну уже лучше, три».
Ирина Петровна: «Давай еще пять, чтобы на 4».
Ребенок: ХВАТИТ, ПОЖАЛУЙСТА!