Ребёнок хочет быть любимым. Ребёнок хочет быть нужным.
Любить Нору некому, а миру она не нужна настолько, что он даже не впустил её в себя.
Нора — нерождённый ребёнок, призраком застрявший в междумирье.
У неё нет совести, веры, принципов — потому что никто не научил её отличать добро от зла.
Всё, что у неё есть, — страх и много-много обид. Желание быть нужной и любимой, потому что нерождённый ребёнок — тоже ребёнок. Волчья преданность для того, кто будет ценить её — пусть хоть как оружие. Ненависть для того, кто её отвергнет.
И месть — для всех, кому повезло: быть любимым, счастливым... родиться.
Короткая история большой обиды, расплачиваться за которую миру придётся ещё долгие, долгие годы.
Dillaria:
Роулинг пропустила одну главу, когда писала Кубок огня. В ней суровый Крам не любил английскую серость и радовался, если видел солнечный лучик, даже если тот был только в библиотеке, шумел крылышками ...>>Роулинг пропустила одну главу, когда писала Кубок огня. В ней суровый Крам не любил английскую серость и радовался, если видел солнечный лучик, даже если тот был только в библиотеке, шумел крылышками снитча и пах травами. Ну и кудряшки, куда же без них?
Очень классные светлые, верибельные характеры, холодная тоска за окном и тепло - внутри. Искренне рекомендую к прочтению.
Включить тёмную тему
Популярное
Отключить рекламу
Любить Нору некому, а миру она не нужна настолько, что он даже не впустил её в себя.
Нора — нерождённый ребёнок, призраком застрявший в междумирье.
У неё нет совести, веры, принципов — потому что никто не научил её отличать добро от зла.
Всё, что у неё есть, — страх и много-много обид. Желание быть нужной и любимой, потому что нерождённый ребёнок — тоже ребёнок. Волчья преданность для того, кто будет ценить её — пусть хоть как оружие. Ненависть для того, кто её отвергнет.
И месть — для всех, кому повезло: быть любимым, счастливым... родиться.
Короткая история большой обиды, расплачиваться за которую миру придётся ещё долгие, долгие годы.