— Ты яд, — шепчет он в мои губы, голос хриплый, почти звериный, как будто каждое слово вырывается из самой глубины его существа. — Ты в моих венах. В моих мыслях. В моем сердце.
Сморило меня вчера после работы, ещё и подушка-обнимашка попалась под руки мягонькая, тёплая. Правда, я не заметила, когда Жуле надоело обниматься, и она ушла.
Морду Жуля спрятала между подушкой и спинкой дивана.