Распускает тугие косы Под масличной юной луною, В тишине танцует, смеётся, Будто впрямь и стала женою. Поздно зовёте, друзья, Я сама себе не знакома, Ведь я, я уже не я, Мама и дом мой уже не дом мой
Самое короткое и жесткое фаталити я видела... в Ораниенбауме.
Как-то мы там гуляли у пруда, и одной из уток кто-то кинул хлеба с берега. Она подплывает, и тут прямо перед ней выныривает карп, отвешивает ей смачнейшего чеполаха хвостом по клюву, цапает хлеб и сваливает на глубину.