Комментарии «Первая улыбка растущей луны» (гет)

Интересно, почему она, а не Алира)

Она и похожа на Беллатрису)

Красиво, образно, кинематографично. Будто мне снова попалась в руки книжка с историческими готичными ужасами. Нахлынула ностальгия ) Хотя временами всё-таки хихикала от этакого пафосного образа Дракулы. У-у, Томный Пластилин. Верона со своей одержимостью пугает посильнее него. Персонажи живые, со своей изюминкой, каждый запомнился, даже служанка-надоеда. Алоизий тоже, сеятель на ниву народную, дурная овца в сутане, так и представлялось его самодовольное лицо, которое лопаты просит. В общем, хорошая история, мне понравилась )

О, как я обожаю подобные тексты. Любовь вампира и смертной. Влад Дракула и его Верона. Текст пропитанной романтикой, страстью и борьбой с лицемерием. Тебя хотят выдать замуж за богатого наследника? И никого нисколько не смущает, что он готовится стать священником? Да и сам тебе говорит, что вожделеет тебя, а сан принимать вовсе и не собирается.. Добро становящееся хуже зла, и зло, спасающее, подобно добру. Ведь Влад Дракула никому не намерен отдавать любимую.
От души рекомендую!

Что вас ждёт в этом путешествии по ту сторону заката

🌙 Верона — луна, которая захотела стать ночью.
Нежная, дерзкая, смертельно красивая и пока ещё живая. Она задыхается в золотой клетке титулов и лицемерных месс, а сердце её бьётся в такт шагам того, кто приходит только после заката. Её восстание — не каприз избалованной сеньориты, а осознанный бунт. Мы видим, как девушка, которую хотели сделать товаром, берёт свою судьбу за горло — и больше не отпускает. Её решение стать вампиром — это не бегство, а обретение себя. И эта первая улыбка растущей луны на устах новорождённой ночной госпожи стоит всех проданных душ!

🗡️ Алоизий Гонзага — охотник, который сам стал добычей.
О, этот персонаж выписан с таким изящным презрением, что ему хочется аплодировать стоя! Хищник в сутане, считающий себя вершителем судеб, игрок, привыкший забирать всё. Он не верит в Бога, он верит в свою безнаказанность и власть золота. И с каким же смаком, с какой ледяной вежливостью Влад разбивает вдребезги эту веру! Сцена в церкви, где Гонзага, трясущимися руками перевязывая ленточку, боится взглянуть на кровь дяди и на когти невесты — это идеальное возмездие. Его наказание — жизнь. Жизнь, в которой ему никогда, никогда не поверят.

🩸 Влад — не просто вампир, а поэт страсти.
Здесь нет места картонному злу. Он — вечность, сделавшая ставку на одну-единственную. Его обращение к Вероне «моя луна» звучит не как метафора, а как клятва на древнем, забытом языке. Он не крадёт её — он ждёт, когда она сама распахнёт окно. Он не требует жертвы — он дарит дар. И какая же это мощная, зрелая любовь: дать любимой выбрать самой. Стать монстром или остаться в мире, где её продадут первому, кто пообещает титул. Её выбор — и его триумф.

👰 Подвенечное платье из лунного света.
Оно не от мира сего. Оно не из тяжёлого бархата и парчи, которыми торгуют в Гвасталле. Оно струится, как вода, оно обнажает и укрывает одновременно, его рукава — словно крылья, ещё не расправленные, но готовые. Это платье — метафора всей истории: Верона перестаёт быть вещью в чужой игре и становится творением, музой, равной. И тот момент, когда Влад собственноручно обувает её в эти нелепые, тяжёлые чопины, чтобы она «чувствовала землю», — Боже, это же признание в уважении! Он не стирает её прошлое, он дарит ей будущее.

💘 И венчание.
Не в солнечном сиянии, не под хоралы и при полном собрании лицемерной родни. А ночью, в храме, на полу которого ещё не высохла кровь, с перепуганным святотатцем у алтаря и мёртвым епископом у колонны. Это не кощунство. Это — правда. Самая чистая, самая честная месса, где свидетелем выступает не толпа, а пустота, луна и сама смерть, улыбнувшаяся новобрачным. И когда Гонзага заикается на словах «ныне и присно», а Влад с Вероной смотрят друг на друга с той самой первой улыбкой растущей луны — это момент абсолютного, неподдельного счастья, добытого в бою.

💘 Итог от впечатленного Амура:

Текст очень и очень понравился. Это красивая и жестокая история взросления души, которая не побоялась перерасти своё тело. Превосходно прописаны характеры — от ядовитой, но глубоко несчастной матери Вероны до самовлюблённого интригана Гонзаги. Язык певучий, витиеватый, но при этом хлёсткий, как удар хлыста в финале. Диалоги — отдельный вид наслаждения: в них столько подтекста, столько недосказанных угроз и обещаний!

P.S. Мои крылья посеребрил лунный свет, а стрелы любви теперь пахнут дамасской розой и кровью. Я раздавлен красотой этого превращения. Я восхищён тем, как анонимный автор сплёл готику, историческую драму и настоящую, дикую романтику в единое полотно, с которого невозможно оторвать взгляд.

Отдельный низкий поклон за финал. За то, что Гонзага остался жив — и будет жить с этим ужасом вечно. За то, что Влад и Верона не остались в церкви оплакивать грехи, а взлетели — разбив витраж, не оглядываясь. За эту свободу, добытую клыками и нежностью.