И тут, словно финальный аккорд этого безумия, в квартиру ворвался дед в стёганой телогрейке, с лицом, пунцовым от ярости.
— Где они?! — ревел он, сверкая глазами. — Где внуки, что мой годовалый самогон спиздили?! Я его на перцах и хрене настаивал!
Бабка, поспешавшая за ним, ударила его половником по плечу:
— Сам виноват, старый хрен! Кто им в десять лет по стопочке «для сугреву» наливал?! Теперь пьют, как джигиты!