Сыграй, Лестат, на старом клавесине
Сонату жизни вечной.
Во тьме той вечности, в её трясине,
Надежды нет, конечно...
Кроваво-лунный бархат мрака душит
И мучит еженощно,
Но жажда расплескать багрянец туши
Красива и порочна;
Багрянец туши тёплой и приятной
Впитать в своё сознанье,
Как на пергамент нанести понятный
Шифр зла и увяданья.
Грохочет дерзкое стакка́то гнева
Под белыми руками.
Тоска изводит даже сильных. Небо
Грозит вдали громами...
Не плачет небо о сынах, отъятых
От солнца нежной ласки.
У вечных пустота в груди, не сняты
На них броня и маски.
Креще́ндо Времени роняет ноты —
Мелодия застыла
И в одиночестве души́ пусто́ты
Латать провозгласила
Отверженным. Чадят в ночи, оплыли
Слезами крови свечи...
Играй, Лестат, на старом клавесине
Сонату жизни вечной!