Маринетт смотрела на него — и сердце её колотилось о рёбра, как пойманная птица о прутья клетки. Адриан сидел на краю её кровати, золотистые волосы растрёпаны, зелёные глаза — два лесных озера, в которых она тонула бессчётное число раз, — и он улыбался ей так доверчиво, что сказать правду было всё равно что разбить витраж собственными руками.