Любите ли вы Северуса и Гермиону, как люблю их я? Значит, вам ко мне.
Мой любимый пейринг.
Для меня снейджер хорош, когда в нем умные, морально зрелые, человечные герои. Жизнь, чувства, юмор, любовь...
Никакого Северуса в образе нудного и неспособного к любви придурка, которого так и хочется потыкать железным дрыном, чтоб немного расшевелить. Лили Поттер была и сплыла, а жизнь...>> продолжается. Никакой инфантильной истерички Гермионы, об которую удобно вытирать ноги. Девочка воевала и грабила Гринготтс, так что она априори умеет за себя постоять и достойна своей личной истории большой любви. Никакого Рона-придурка. Человек, виртуозно играющий в шахматы всегда великолепный стратег, а они дураками не бывают. Никаких самовлюбленных Малфоев-извращенцев, они - крутышки, поубивающие друг за друга кого угодно.
И, да, таких фанфиков очень мало. Поэтому выбираю подлинные бриллианты из множества плевел.
Очень редко это будет не снейджер.
Ах, да, никаких ангстов, ну их... ХЭ наше все!
Комментарий владельца коллекции: Бывает, что когда все хорошо, то больше всего хочется завыть от тоски.
Но разве профессор позволит
NAD:
Он гордился именем, что-то графское в нём было, но попроще, поприятнее, подобрей:
Не Джульбарс какой, прости Господи, Шарик или, тьфу ты, Барсик, за что вообще спасибо.
Он учил манерам коров, выгоня...>>Он гордился именем, что-то графское в нём было, но попроще, поприятнее, подобрей:
Не Джульбарс какой, прости Господи, Шарик или, тьфу ты, Барсик, за что вообще спасибо.
Он учил манерам коров, выгонял ежей из леса, а зайчиков из полей,
И был самым умным, быстрым, а ещё такой жизнерадостный и красивый-красивый!
Мама-лайка, а папа — серьёзный пойнтер, ну как не случиться чуду?
Уши разной степени лопухатости и улыбка весёлая, никто-никто при нём не серчал.
Он был рядом и поспевал в сто мест, и привносил суматоху везде и всюду,
И друг он был самый преданный, вернее его и надёжнее вряд ли кто и встречал.
— Нашёл! Нашёл! Белка! Белка! – по венам несётся памяти эхо
Как наяву, хоть минуло тридцать с лишком сентябрей.
И мир наполняется детством, и счастьем, и пузырящимся смехом.
Я помню тебя, мой верный товарищ.
Мой Дуралей.
Бывает, что когда все хорошо, то больше всего хочется завыть от тоски.
Но разве профессор позволит