"Кровь из раны превращала его черное, измученное лицо в какую-то ужасную маску.
Но сквозь эту маску неестественно ярко блестели голубые глаза, и, смывая кровь, грязь и пороховую копоть, катились по щекам слезы." Так описал Сабатини прощание капитана Блада со своей "Арабеллой".
День сражения миновал, на следующее утро выжившего капитана ждали необходимые визиты и неотложные дела. Но перед этим у него было время побыть наедине с собой и своими мыслями. Эта небольшая зарисовка посвящена одному очень нелегкому часу из жизни Питера Блада.
Ellinor Jinn:
Было бы до слёз, если бы не сиделось сейчас на работе... Некий потусторонний поезд несёт Кира (имя прекрасно!) через всю его жизнь под звуки струн. До дрожи. Очень. Дай боги, чтобы не все доехали до к...>>Было бы до слёз, если бы не сиделось сейчас на работе... Некий потусторонний поезд несёт Кира (имя прекрасно!) через всю его жизнь под звуки струн. До дрожи. Очень. Дай боги, чтобы не все доехали до конечной станции. Но финал оставляет надежду, спасибо автору! Напомнило ещё песню, кажется, Макаревича "Лифт".
Включить тёмную тему
Популярное
Отключить рекламу
Но сквозь эту маску неестественно ярко блестели голубые глаза, и, смывая кровь, грязь и пороховую копоть, катились по щекам слезы." Так описал Сабатини прощание капитана Блада со своей "Арабеллой".
День сражения миновал, на следующее утро выжившего капитана ждали необходимые визиты и неотложные дела. Но перед этим у него было время побыть наедине с собой и своими мыслями. Эта небольшая зарисовка посвящена одному очень нелегкому часу из жизни Питера Блада.