Рыжие листья - цвета его волос,
Мед золотистый, мука моя и тлен.
Вот и ушло, оставив лишь боль взамен,
То, что хотело сбыться и не сбылось.
Рыжие листья снегом запорошит,
Рыжие пряди будут гореть в пыли.
Мне ни вином, ни памятью не залить
Боль охромевшей снова пустой души.
NAD:
У большой планеты есть свой собственный спутник. Он обращается по определённой траектории под действием притяжения и всюду следует за светом своей звезды. Они связаны друг с другом, и ни один из них н...>>У большой планеты есть свой собственный спутник. Он обращается по определённой траектории под действием притяжения и всюду следует за светом своей звезды. Они связаны друг с другом, и ни один из них не мешает друг другу, а лишь дополняет и усиливает даримый свет.
«The Potters' Cat (Кот Поттеров)» является спутником жемчужины «Свет в окне напротив».
Но разве история о Коте Поттеров не прекрасна сама по себе?
Удивительно вканонная, с тщательным и бережным сопоставлением тех зёрен канона, разбросанных намёками по всей саге. Самостоятельный бриллиант, достойный своей огранки.
Интересна подача текста. Диалоги без поясняющих слов в первых главах удивительным образом делают работу глубже. Каждую фразу, каждую реплику проговариваешь в голове голосом персонажа, и вот уже складывается ощущение, что ты не читаешь, а слушаешь радиопостановку или смотришь пропущенную часть поттерианы. Филигранное вплетение фраз из канона вспыхивают яркими светляками, делая повествование уверенно-канонным. Это мастерство!
Здесь есть сюжет. Сможет ли кот-полукниззл добиться троекратной похвалы? Через что ему для этого придётся пройти? Чего он лишится, а что сумеет преодолеть и побороть?
Я прочитала историю дважды. Потом нашла сцену-отсылку в «Свете» и перечитала с удовольствием несколько глав.
Это Классика фанфикшена, ребята. Это надо читать и наслаждаться.
Мед золотистый, мука моя и тлен.
Вот и ушло, оставив лишь боль взамен,
То, что хотело сбыться и не сбылось.
Рыжие листья снегом запорошит,
Рыжие пряди будут гореть в пыли.
Мне ни вином, ни памятью не залить
Боль охромевшей снова пустой души.