— Предположим, что любую Вселенную можно представить как четырехмерное псевдориманово многообразие, — внушительно говорил кабатчик, который тоже выпил, за счет Энакина, и вспомнил, чему его учили на физтехе.
Если до этого момента я просто улыбалась, то тут, будучи физтехом, забилась в истерике.