Смертные не оригинальны

Пентаграмма на подгнившем дощатом полу была начерчена коряво, но старательно. Почему-то розовым мелком. Свечи, судя по всему, горели уже десятки раз.
– Так-так-так, – джинн с любопытством огляделся. – Какое угнетающее зрелище.
Холодный и ленивый утренний свет с трудом вваливался через сроду не мытые окошки. С потолка свисала паутина, пушистая пыль барханами покрывала мебель в углах. Из середины комнаты мусор вымели.
– И кто это у нас такой смелый?
Желтые глаза джинна без всякого восторга уставились на паренька лет двадцати, который с открытым ртом таращился на дело рук своих. Забавный был паренек – вихрастый, темноволосый, загорелый, по-крестьянски одетый. Рассыпающийся фолиант в лопатообразных руках выглядел телом инородным: заподозрить паренька в любви к чтению можно было только сильно спьяну.
Впрочем, джинн видал и не такое.
– Ну? – с нажимом произнес он и засунул большие пальцы за пояс широких штанов.