Даниэль Волков

Ты пережил зиму. Двадцать человек ели твою соль, спали в твоих землянках, и никто не умер. Казалось бы, живи и радуйся...

Только на этой же реке живут ещё четыре племени. Весной, когда пойдёт лёд, все они сойдутся решать, чья долина, где соль сама течёт из земли. Шаман, которого ты осенью выставил на глазах у всех, уже сидит у их костров. А на юге, за излучиной, человек из твоего же Лагер...>>я куёт сталь лучше твоей и раздаёт её вождям, как бусы.

У тебя есть Цепь — все знания пути до любой вещи, по порядку. Мёртвый прибор, который ты полгода носил на боку и ни разу не догадался разобрать. И семь строк целей до настоящей стали.

Известь, кирпич, печь с трубой, лыжи, лодки, железный топор каждой семье. Пять племён, сход у Камня, размен — и сталь, которая режет чужую сталь.

Каменный век ещё держится. Но уже трещит. Скоро, грядёт новая эра!

Квартиру, где он отлёживался, разгромили, пока никого не было дома. Хозяйку, вернувшуюся раньше, толкнули в коридоре, и до утра она лежит под капельницей.

Той же ночью в городе начинают умирать барыги, чёрные хирурги и те, кто торгует людьми. Мелочь никто не трогает. Полиция не находит ни одного следа, а чаты не могут договориться, как его называть.

Кайн Кошмарный, Гроза Северного фронта... вновь очнулся. Пусть этот город узнает, что единственный целитель, умеет не только лечить...

Я сжёг город, в котором вырезали мою семью, и ушёл из него, не оглядываясь на зарево. Ради этой ночи я месяцами перекраивал собственное тело и выжил там, где не выживают люди, а когда месть свершилась, внутри не осталось ничего, кроме звонкой пустоты...

Со мной из родных краёв ушли верный химера-пёс, два советника да девушка, которая знает меня под чужим именем и ещё не спросила, что имен...>>но горело у нас за спиной...

Дорога на юг отняла у неё всё, включая здоровье. Теперь она в коме, и её жизнь держится на мне, как лодка на последнем канате.

Приморский город, чужое имя, лицензия вольного охотника и новая армия из того, что ползает по побережью. Этот мир ещё узрит поступь Химеролога!

Тридцать тысяч лет назад от его имени дрожали сами звёзды! Тайинь Шэнь-цзун, Демон Опустошения! Теперь его зовут Арчи. Это короче.

Он проснулся в трюме ржавого рудовоза, в чужом ящике с чужим грузом, в жёлтом худи и простых шлёпанцах. Первым делом отключил в доке гравитацию — чтобы отобрать у бандита вкусный пломбир. Капитана Лию назначил внучкой. Моет ей посуду, ест сорок хот-догов не жу...>>я и не понимает, почему сковородки исчезают от щелчка ногтем.

А у Лии семьдесят два часа, и если она не вернёт клану Юэ купленный груз, то у неё заберут корабль. Груз — это Арчи. И вежливый наследник клана уже ищет «пассажира».

Двести лет я вытаскивал людей с того света, а теперь меня ищут двое в шапках и капитан полиции вдобавок. Значит, надо уйти так, чтобы дорожка к моим людям упёрлась в пустоту.

Юг, предгорья, сухой грот под скалой... Родник, черемша, медь и тишина, которой в городе не бывает. Почему бы и не да?

Хозяин у пещеры, правда, уже есть. Крупный, пятнистый, и в ошейнике.

Ты знаешь, что железо делают в печи. Знаешь про рычаг, про колесо, про то, что воду надо кипятить, знаешь... Много чего знаешь.

А теперь сложи эту печь! Своими руками, из глины, которую сам накопал, на углях, которые сам выжег. Знание говорит, что делать. Но не говорит — как.

Вокруг мамонтовая степь, редкий сосняк по распадкам, сточенный хребет на западе. Пещерные львы, которые не з...>>нают, что людей положено бояться. Кроманьонцы, которым здесь дом, а тебе — чужбина. И две тысячи твоих земляков, которым Система выдала силу, звериное зрение и крепкие кости. Простые и понятные, работающие вещи.

А тебе она выдала даже не сами знания, а лишь порядок их использования. Все сто семьдесят два шага до обычного стального ножа, названные по имени. И ни один не объяснён.

Тридцать восемь тысяч лет до твоего рождения. Ни одной дороги, ни одного гвоздя, ни одного человека, который знает или умеет то же, что и ты.

Весь мир перед тобой... Но хватит ли одних знаний, чтобы его переделать?

Виктор Раевский десять лет отвечал за то, чтобы люди на его участке не задохнулись. Инженер по технике безопасности. Погиб он сам в облаке хлора под эстакадой цеха.

А очнулся в чужом теле, в окопе под Осовцом, младшим унтер-офицером Российской армии. С доносом на себя в жандармском отделении и с фамилией, которую услышал от фельдшера.

Вокруг немцы, артиллерия, газ и крепость Осовец, которой предстоит пережить один из самых страшных эпизодов войны.

Двести лет я лечил тех, кого калечили боги. А здесь людей убивают миллионами, и на всю планету я один такой маг. Значит, надо найти тех, кого можно научить магии. Тихо. Пока не нашли меня самого.

Долгое время мы скребли патроны по одному, считали гранаты, довольствовались малым. Пора начинать диктовать свои условия.

Я снёс цитадель Светлых, остановил то, перед чем спасовали имперские армии, — и сама Империя позвала меня ко двору. В столицу магов и интриг, где наёмника с «грязными технологиями» хотят либо приручить, либо сломать.

Пусть попробуют. Время мелких контрактов закон...>>чилось, ведь начинается серьёзная игра. И на стол я кладу довод, которого этот мир ещё не слышал: самоходный, на гусеницах, бьющий из-за горизонта — туда, где тебя даже не видят. Местные маги подобную дальность даже представить не смогут себе.

Пора показать им всем, что такое настоящая артиллерия.

Двести лет я штопал бойцов на фронте. Лечил под обстрелом, собирал людей по кускам, договаривался с демонами, чтобы они свалили по добру!

А потом раз, и портал схлопнулся, а я очнулся в теле семнадцатилетнего афериста. В наследство мне досталось (сюрприз!) три заявления в полицию, долг в двадцать пять тысяч и банка мёда в холодильнике. Но мёд был хотя бы полезным.

Магии тут кстати нет. Зато есть горячая вода из стены, плоская штука со всеми знаниями мира, дед с табуреткой и очень вкусная еда.

А ещё коты. Вот они приходят сами. Я их не звал. Честно!..

Перевал взят. Имперский маг убит. Но двенадцать моих горят на дворе в погребальных кострах, а пленный имперец под охраной говорит, что Аэдрин уже собирает колонну отомстить за «вероломное нападение».

У меня же сотня воинов, чужая земля под ногами и старая карта в подвале форта со знаками рода, в чьё тело я вошёл умирающим.

Шаман утверждает, что в лесах за рекой живут те, кто помнит ...>>эти знаки. Что когда-то их рода ушли отсюда через море, а часть осталась. Если он прав — у меня могут быть союзники.

Если нет — мне в спину придёт ещё один враг. Тогда придётся выбирать, кого валить первым. Иначе и быть не может. Враг будет повергнут!

Система пришла в мир: биомутанты лезут из каждой подворотни, огнестрел перестал работать, и каждый получил уровни над головой.

Города пали за неделю.

А я валялся мордой в тухлой воде и не помнил даже, как меня зовут.

Зато знал другое. Что этот конец света я уже видел — до самого последнего дня. Последний оплот человечества, или чем мы там уже стали, корабли, которые не успели ...>>уйти, и то, чем всё это кончилось.

Я вернулся в самое начало, растеряв по дороге девяносто девять процентов своей силы и почти

всю память. Осталась Система — битая, без прав доступа, спорящая сама с собой. И полтинник, из которого пока не работает ни-че-го.

Способность мне выпала худшая: усиление тела в три раза. Над такими смеются, таких суют в мясорубку первыми.

Только вот об одном никто не знает… моё усиление стакается. Раз, ещё раз, ещё, пока тело не начнёт рваться по швам.

А тело у меня сейчас... бомжацкая развалина, которую ещё чинить.

Так что да. Я доходяга-бомж, которого приютила горстка беженцев…

Я провёл девятнадцать лет в пустыне, в которую превратилась страна, да что там, весь мир, после восьмого апреля две тысячи двадцать седьмого. День, когда мир утонул во взрыве.

Я знал имена, маршруты, точки сбора — всё, что нужно, чтобы не сдохнуть в пустошах, и вернуться с задания живым. А потом меня закинуло на двадцать лет назад, четырнадцать месяцев до катастрофы. В Россию, которая ещё не знала, что умрёт.

У меня есть год, чтобы собрать тех, кто переживёт все, что грядет.

Несмотря на потери, отряд не отпускает руки, продолжая двигаться вперёд и выполнять самоубийственные миссии. И хотя Коррос показался бойцам адом, следующая задача может стать по настоящему последней. Осталось лишь приземлиться на планету, но и здесь "Девятка" справилась не без проблем...

Я умирал на бетоне склада, прикрывая своих, — и в последнюю секунду меня заметил тот, кого здесь зовут Богом Войны.

Сделка простая: подними со дна разбитое племя дикарей — и вернёшься домой, к дочери. Я согласился. Очнулся в чужом теле, на палубе, посреди резни, с топором в руках и умирающим вождём вместо своей тушки.

Меня звали Кость. Я наёмник. Войну я знаю как ремесло — а эти вар...>>вары умеют только храбро подыхать. Ничего, и их научу.

Бог берёт плату кровью. Каждый враг, павший под моей рукой, — сила. Каждый шаг к трону на чужом берегу — шаг к моему прежнему дому.

Дорога домой будет долгой. И очень кровавой.

"Создано с помощью нейросети"

Стены рухнули, но "Аргумент" стоит.

База уничтожена. Враг показал своё истинное лицо, и это не просто мутанты, а армия, выращенная в пробирках "светлых" магов. У нас больше нет дома. За нашей спиной Имперская Инквизиция, жаждущая сжечь "еретиков". Впереди — орды тварей и проклятые Рудники, где зреет что-то, способное уничтожить весь Фронтир. Выбор прост...>>: бежать и сдохнуть уставшими или ударить в сердце врага.

Мы выбрали второе.

Так что мы закупили броню. Мы заправили баки. Мы зарядили пулеметы.

ЧВК "Аргумент" уходит в рейд. И пленных брать мы не собираемся...

В альт-Российскую Империю падает Космодесантник. Спасает Императора, присягает ему на инстинкте и начинает методично ломать боярские традиции цепным мечом и литаниями на старо-готике.

Это анти-боярка.

Это чистый нейрослоп.

Из ручного тут только название и эта аннотация.

*(Аннотация тоже сгенерирована. Поверьте на слово.)*

Сергей Морозов, сержант армии Земли, погиб под бетонными обломками в разгар Четвертой мировой. Но вместо вечной темноты его ждал слепящий свет медблока и чужое тело. Теперь его зовут Каэлен Восс, командир элитной штурмовой роты. Вокруг него далекий космос, технологии, неотличимые от магии, и война, по сравнению с которой земной ад кажется детской песочницей.

Враг — идеальное биологическое...>> оружие, адаптирующееся к любому сопротивлению за пару боев. Союзники — пафосные десантники, привыкшие умирать по геройски глупо. Здесь принято бить в лоб и презирать укрытия. Но побеждает не тот, у кого плазма ярче, а тот, кто использует все доступные возможности. Старая школа против технологий будущего. Грязная тактика против бесконечного Роя.