Валерий Гуров

ПЕРВЫЙ ТОМ ЗДЕСЬ: https://author.today/work/492721

Матёрый, но правильный авторитет из девяностых погибает. Его сознание переносится в наше время, в тело обычного школьного физрука. Завуч трясет отчётность, родители собачатся в чатах, а «дети» залипают в телефонах и качают права.

Но он не привык прогибаться. Только вместо пистолета у него свисток, а вместо верных братков — старшеклассники-недотёпы, которые и отжаться толком не умеют. А еще впереди — областная олимпиада, и если школа ее не выиграет, то ее грозятся закрыть.

Я умер, вскрыв слишком «правильные» цифры.

Очнулся в Российской империи XIX века — писарем при ревизоре, которого уже списали ради отчёта.

Я знаю эти схемы. И знаю, во что превращаются цифры, когда за ними не следят. А еще у меня в голове — система: она видит последствия решений, цену подписей и места, где бюрократия прикрывает взятки.

Для них это порядок. Для меня — код, который можно переписать.

Вопрос не в выживании. Вопрос — сколько грязи я вытащу на свет, прежде чем правила изменятся.

Я умер профессором XXI века.
 Очнулся — в Российской империи, в теле учителя, выгнанного из Царскосельского лицея накануне войны 1812 года.

Мой предшественник успел бросить вызов Николаю Карамзину: выучить такой класс, который окажется сильнее его учеников.
И этим подписал себе приговор.

Меня не берут ни в одно учебное заведение.
Меня проверяют, за мной следят, меня хотят сломать ти...>>хо и аккуратно.

Но у меня есть знание будущего, опыт настоящего и я соберу класс, который должен доказать, что история — это не слова, а оружие.

Вопрос не в карьере.
Вопрос — кто будет учить Россию перед войной.

Что происходит?
 Русские убивают русских. Мундиры XIX века, поле боя — и ни одного чужого флага.

Гражданская война в позапрошлом веке?
Значит, это не та история. Альтернативная реальность — не иначе.

Я умер там, в будущем, в ядерной вспышке.
Очнулся здесь — в теле человека, которого уже убили.

Перед глазами — система.
Она видит последствия решений и считает цену вмешательства во время. Каждый шаг оплачивается жизнями.

Это Россия. Настоящая. С живыми людьми.
И если её не выровнять здесь — в будущем погибнут миллионы.

ПЕРВЫЙ ТОМ: https://author.today/work/455024

Очнулся — кровь на лице, палуба дрожит, пушки молчат. Французы на горизонте.
 На фрегате паника. Капитан-француз приказывает сдаться.

А я? Я ветеран. Прошел Великую Отечественную. И у меня один принцип:
 РУССКИЕ НЕ СДАЮТСЯ.

Теперь я в 1730-х. Успел поднять бунт на корабле, сохран...>>ить честь флага и попасть под военный трибунал.

Но я не сломаюсь.

Бирон, Анна Иоанновна, тайная канцелярия? Пусть приходят.

Я здесь не для того, чтобы вписаться в историю.

Я здесь, чтобы ее переписать.

Я дожил в звании капитана второго ранга ВМФ до времени, когда страну, которую мы отстояли у немца и японца, начали продавать по частям.

«Япошка» бормочет своё «сяу ляу», а наш офицер протягивает контракт на сдачу катера с секретным оборудованием на металлолом.

Тут стало ясно — дальше отступать некуда. Я отказался и взорвал корабль, решив уйти вместе с ним.

Но я не умер, а очну...>>лся в том же теле — в том же ледяном море, у того же берега, уже через тридцать лет.

Для всех я старый дед, как снег выпавший в июне. А внутри я всё тот же офицер.
Они думали, что всё забыто. Но никто не забыт и ничто не забыто. Этот бой я закончу — и предателей накажу.

ПЕРВЫЙ ТОМ ЗДЕСЬ: https://author.today/work/492721

Матёрый, но правильный авторитет из девяностых погибает. Его сознание переносится в наше время, в тело обычного школьного физрука. Завуч трясет отчётность, родители собачатся в чатах, а «дети» залипают в телефонах и качают права.

Но он не привык прогибаться. Только вместо пистолета у него свисток, а вместо верных братков — старшеклассники-недотёпы, которые и отжаться толком не умеют. А еще впереди — областная олимпиада, и если школа ее не выиграет, то ее грозятся закрыть.

ПЕРВЫЙ ТОМ: https://author.today/work/455024

Очнулся — кровь на лице, палуба дрожит, пушки молчат. Французы на горизонте.
 На фрегате паника. Капитан-француз приказывает сдаться.

А я? Я ветеран. Прошел Великую Отечественную. И у меня один принцип:
 РУССКИЕ НЕ СДАЮТСЯ.

Теперь я в 1730-х. Успел поднять бунт на корабле, сохранить чес...>>ть флага и попасть под военный трибунал.

Но я не сломаюсь.

Бирон, Анна Иоанновна, тайная канцелярия? Пусть приходят.

Я здесь не для того, чтобы вписаться в историю.

Я здесь, чтобы ее переписать.

Я остановил легионы Тьмы на боевой тактической карте Империи — «Сигил». И был уверен, что погиб, ставя в той войне последнюю точку.

Но… я открыл глаза батраком в подземных городах. И увидел, что Тьма не исчезла — она стала системой. Структурой. Зеркальным отражением Империи.

Арсенал Богов, последний резерв Империи, который я активировал перед смертью, тоже не пропал. Он распался на ...>>осколки и разлетелся по миру редкими артефактами — как легендарные реликвии из древних хроник.

Я соберу Арсенал. Верну свой ранг Командира и восстановлю «Сигил».

А затем доберусь до того, кто теперь движет Тьмой.

До моего брата.