Графиня Суровая

#жызнь #собаки #утраты

Мы познакомились в марте 2025. Вернее, шапочно, через интернет, я узнала о нем в октябре 2024. Он мне тогда совершенно не понравился. Большой, на фото он казался большим, не кастрированный, грязный и облезлый кобель. Я даже пыталась отказаться от него. Хотела забрать только старушку, милую, с растерянно торчащими как косички у девочки большими ушами, с удивленно распахнутыми доверчивыми глазами, собаку по имени Ленка, что жила вместе с ним. Но не смогла от него отбояриться. Их привезли мне в марте 2025 года. За пол года на отчаянные объявления о помощи так никто и не откликнулся. Два старичка оказались никому не нужны, их ждал в лучшем случае приют, сколько бы они протянули там, в одной клетке с двадцатью собаками? Мишку привезли на коленях, в машине, завернутого в какой-то плед. Мишку мне передали в руки, а плед заботливо свернули и оставили себе. Мишка часто моргал глазами, стараясь разглядеть куда же он попал. Но оба его глаза были мутны, он так себе видел. И, наверное, для уверенности, этот старый пес болтал в воздухе всеми четырьмя лапами, а со сморщенной старой кожи у него сыпалась перхоть.
Тихий, взъерошенный, сердитый и неприветливый старичок. У основания хвоста у него были складки как у носорога. И кожа там жесткая и черная. И шерсть торчала на нем клоками. Шерсть потом отросла длинная, золотистая, с красивым теплым шоколадным отливом. А вот со складками я так и не успела разобраться. У нас было слишком мало времени вместе.
Я тКогда я его увидела, взяла на руки это недоразумение c жесткой короткой шерстью и растопыренными в разные стороны лапами, я поняла, что, конечно, его зовут не Джеки. Он - Мишка. Мой Мишко. Куда деваются имена умерших любимых собак? Лаки-Лакусенок, Мишко, мой Мишко, Герда - Гердушка, Добби, Тинка... Эти имена неиспользованные развешены в памяти как чья-то одежда, навсегда оставшаяся без хозяина.
Мишко был суров поначалу. За любую попытку почистить от гноя свои подслеповатые глаза он нещадно кусал за руку своим беззубым ртом. А еще он обреченно прижимался к полу, стоило к нему подойти. Когда я протягивала к нему руку - он закрывал глаза. Это потом он стал громко требовать своим скрипучим, старческим но невероятно звучным голосом обедов, а потом и завтраков. И еще прогулок во дворе. Он любил гулять по двору один. Задумчиво стоять у кустов роз. Долго и методично описывать яблоню и персик. А еще потом он стал просится на ручки. Неспешно подходил своей старческой пошатывающей походкой ко мне, ставил передние лапы мне на ногу и выразительно смотрел в глаза. Если до меня не доходило - начинал гавкать. А еще потом, по утрам, он подходил к кровати, опирался короткими кривыми лапами на простыню и тихо тявкал. Тогда я высовывала нос из под одеяла и забирала его к себе. На кровать На подушку. Я обнимала его крепко, чувствуя под руками ставшую мягкой длинной и нежной шерстку, прощупывая выпирающие старческие кости позвонков и скул, и вдыхая какой-то удивительно родной и нежный аромат его шерстки, от него пахло маленьким ребенком: невесомо и нежно. Только вот у самого основания хвоста оставалась залысина, твердая кожа как у носорога на ногах. Я все думала, что успею с этим разобраться. Не успела.
А потом Мишко научился принимать ванны. Со временем ему становилось тяжелее и тяжелее поднимать лапу, чтобы писать. И поэтому он писал просто стоя и моча текла по животу и ногам, капая с длинной отросшей шерсти. И я стала мыть его в ванной. Первый раз с ним пошел Барашек. Барашек у нас большой любитель помыться. В первую неделю как он оказался у нас, то все время прятался в прихожей под шкафом, там же и ел. И я подумала, что надо бы сделать хорошие фотографии для пристройства, и вытащила его оттуда и помыла, и долго вытирала у себя на коленях большим махровым полотенцем. И Барашек тогда то и поверил, что все в жизни будет хорошо. И когда я понесла мыться Мишку, то Барашек залетел с ним вместе в ванную, и все время стоял рядом, обнюхивая его морду и как будто успокаивая. И Мишко не стал бояться в свой самый первый раз мытья у меня. Мне говорили, что последний его хозяин купал его. А когда я помыла Мишку во второй раз он уже уверенно опирался передними маленькими своими лапками с большими черными когтями и болтающимся шестым пальцем на бортик ванной. И, подслеповато щурясь, улыбался. И когда после инсульта у него отнялись сперва задние, а потом и передние лапы, он все равно упрямо полз ко мне. И, оказавшись на ручках, удвлетворенно вздыхал и клал голову мне на колени. И тогда утром, он дождался меня, обнял, прижался крепко крепко и несколкьо раз удовлетворенно вздохнул. А потом откинул лохматую свои голову с большими смешно торчащими ушами, с золотистой шерсткой цвета теплого шоколада, с выпирающими скулами и криво сросшейся сломанной челюстью. Он весной ее сломал. И я носила его на руках и кормила сосисками, колбасой и творогом. Поила молоком и кефирчиком. Покупала ему холодец. Все это Мишгка ужасно любил и бодро бежал к своей миске, преисполненный чувства собственного достоинства. Я думала, что на похороны я должна отнести его сама, но муж мне не позволил, сам отнес одеревеневшее тело, так что в моих руках осталась только память о теплом и очень живом Мишке. Балагуре и бабнике. Мишке всегда нравилиь большие женщины. Собаки как минимум раз в пять больше его самого. А когда к нам прибился кангаал, Мишка выбрал именно его в объект своих воздыханий, и то, что кангал оказался мужеского полу, Мишку отнюдь не смущало. "У каждого свои недостатки - улыбаясь, думал Мишко. И добавлял: - в нашем то возрасте пора забить на все эти условности".
Кангалу пришлось смириться, потому что Мишко был слишком мал для полноценных пацанских разборок. Беги, мой любимый пес. Мне совершенно не хватило времени для обьятий. Я так ни разу не сводила тебя на озеро, хотя и не уверена, увидел ли бы ты его. Беги, мой малый кхекающий малыш, похожий на юлу, потому что шерсть в первой половине тела отрасла прекрасно, а вот ближе к хвосту никак не могла вырасти обратно. Я очень хочу верить, что мы еще побегаем с тобой вместе.