Жил в те годы на Большом Вике отринувший Утонувшего и Закон Его король Хармунд по прозванию Красивый. Отец его был король безбожник Хармунд Торгаш и его безбожница жена Лелия из Ланнистеров, отцом же этого Хармунда был король Хармунд Хозяин, первым из троих отошедший от праведного пути. Был у Хармунда также и брат именем Хагон, благословлённый и проклятый единовременно – ибо кровью своих родичей, кровью своего народа и своей собственной кровью избавил Острова от скверны андальской веры и андальского обычая

Жил-был кузнец, у него был сын лет шести, мальчик бойкой и разумной. Раз пошел старик в церковь, стал перед образом Страшного суда и видит: нарисован черт, да такой страшной — черной, с рогами и с хвостом. «Ишь какой! — подумал он.— Дай-ка я себе намалюю такого в кузнице». Вот и нанял маляра, и велел ему нарисовать на дверях кузницы черта точь-вточь такого, какого видел в церкви. Нарисовал маляр. С той поры старик, как войдет в кузницу, всегда взглянет на черта и скажет: «Здорово, земляк!» А после разведет в горне огонь и примется за работу. Жил эдак кузнец в ладу с чертом лет с десяток; потом заболел и помер. Стал сын его за хозяина, принялся за кузнечное дело; только не захотел он почитать черта, как почитал его старик. Придет ли поутру в кузницу — с ним никогда не поздоровается, а вместо ласкового слова возьмет самый, что ни есть большой молот и огреет этим молотом черта прямо в лоб раза три, да потом и за работу. А как настанет у Бога праздник — сходит он в церковь, поставит святым по свечке; а к черту придет и плюнет в глаза. Прошли целые три года, а он все угощает нечистого каждое утро то молотом, то плевками. Терпел, терпел черт, да и вышел из терпения; невмоготу стало. «Полно,— думает,— принимать мне от него такое надругательство! Дай ухитрюсь, да что-нибудь над ним сделаю»
Вот обернулся черт парнем и приходит в кузницу. «Здравствуй, дядя!» — «Здорово».— «А что, дядя, возьми меня к себе в ученье? Буду тебе хоть уголя таскать да меха раздувать». Кузнец тому и рад: «Отчего не взять! Вдвоем все спорей...» Пошел черт в науку; пожил месяц и узнал кузнечное дело лучше самого хозяина: чего хозяин не сможет, то он сделает. Любо-дорого посмотреть! Кузнец уж так его полюбил, уж так им доволен, что и сказать нельзя. В другой раз сам не идет в кузницу — надеется на работника: он всем управит. Раз как-то не было хозяина дома, а в кузнице оставался один работник. Видит он — едет мимо старая барыня, высунул голову из дверей и давай кричать: «Эй, господа! Вы пожалуйте сюда; здесь новая работа открывается, старые в молодых переделываются». Барыня сейчас из коляски да в кузницу. «Чем ты это похваляешься? Да вправду ли? Да сумеешь ли?» — спрашивает парня. «Не учиться нам стать! — отвечает нечистой.— Коли б не умел, так и не вызывался бы».— «А что стоит?» — спрашивает барыня. «Да всего пятьсот рублей»,— «Ну, вот тебе деньги, сделай из меня молодую». Нечистой взял деньги, посылает кучера на деревню: «Ступай,— говорит,— притащи сюда два ушата молока». А саму барыню схватил клещами за ноги, бросил в горн и сжег всю дочиста, только одни косточки и остались. Как принесли два ушата с молоком, он вылил их в кадушку, собрал все косточки и побросал в молоко. Глядь — минуты через три выходит из молока барыня: живая да молодая, да красивая!

Села она в коляску и поехала домой; входит к барину, а тот уставил на нее глаза, и не узнает своей жены. «Что глаза-то выпучил? — говорит барыня,— Видишь, я и молода, и статна; не хочу, чтоб у меня муж был старой! Сейчас же поезжай в кузницу, пускай и тебя перекуют в молодого, а то и знать тебя не хочу!» Нечего делать, поехал барин.

А тем временем кузнец воротился домой и пошел в кузницу; смотрит — нету работника; искал-искал его, спрашивал-спрашивал — нет как нет, и след простыл. Принялся один за работу, только молотом постукивает. Приезжает барин и прямо в кузницу: «Сделай,— говорит,— из меня молодого».— «В уме ли ты, барин? Как сделать из тебя молодого?» — «Ну, там как знаешь!» — «Я ничего не знаю».— «Врешь, мошенник! Коли переделали мою старуху, переделывайте и меня; а то мне житья от нее не будет...» — «Да я твоей барыни и в глаза то не видал».— «Все равно твой работник видел. Если он сумел дело повершить, так ты, старой мастер, и подавно должен уметь. Ну, живей поворачивайся; не то быть худу: попробуешь у меня березовой бани». Принужден был кузнец переделывать барина. Расспросил потихоньку у кучера, как и что, сделал работник его с барыней, и думает: «Куда не шло! Стану то же делать; попаду на лад — хорошо, не попаду — все равно пропадать!» Тотчас раздел барина донага, схватил его клещами за ноги, сунул в горн и давай поддувать мехами; сжег всего в пепел. После того вынул кости, покидал в молоко, и ждет — скоро ли выскочит оттуда молодой барин. Ждет час, и другой — нет ничего; посмотрел в кадушку — одни косточки плавают, и те обгорелые... А барыня шлет послов в кузницу: скоро ли будет готов барин? Отвечает бедный кузнец, что барин приказал долго жить; поминайте, как звали! Как узнала барыня, что кузнец только сжег ее мужа, а молодым не сделал, сильно разгневалась, созвала своих верных слуг и велела тащить кузнеца на виселицу. Сказано-сделано. Побежали слуги в кузницу, схватили его, связали и потащили на виселицу. Вдруг нагоняет их тот самой малой, что у кузнеца жил в работниках, и спрашивает: «Куда ведут тебя, хозяин?» — «Хотят повесить»,— отвечал кузнец, и рассказал все, что с ним сталось. «Ну, дядя! — молвил нечистый.— Поклянись, что никогда не будешь бить меня своим молотом, а станешь ко мне такую же честь держать, какую твой отец держал,— и барин сейчас будет и жив, и молод». Кузнец забожился, заклялся, что никогда не подымет на черта молота, а будет отдавать ему всякую почесть. Тут работник побежал в кузницу и наскоро воротился оттуда вместе с барином: «Стой,— кричит слугам,— не вешайте! Вот ваш барин!» Они сейчас развязали веревки и отпустили кузнеца на все на четыре стороны; с тех пор перестал кузнец плевать на черта и бить его молотом, работник его скрылся и больше на глаза не показывался, а барин с барыней стали жить да поживать, да добра наживать, и теперь еще живут, коли не умерли.

Жила-была одна семья — мама, папа, и двое детей — мальчик постарше и совсем маленькая девочка, которая только-только научилась ходить. Когда отец получил повышение, они взяли ипотечный кредит и переехали в большой дом в пригороде. Там было пять спален, две ванных и гараж на две машины, а еще там была темная комната, на двери в которую висели три больших замка. И пока они оформляли документы, бывший владелец дома сказал, чтобы они ни за что не открывали эту комнату, потому что иначе случится что-то страшное.
И вот, стали они жить в новом доме, и все было отлично, но мальчику было ужасно интересно — что же такое спрятано в этой темной комнате? Он даже пытался открыть замки маминой шпилькой, но ничего не получилось — а где ключи, он не знал. Но вот однажды он шел из школы, и встретил странного старика. Я знаю, как открыть эту комнату, сказал старик. Нужна всего лишь капля крови твоей сестры.
Мальчик обрадовался, побежал скорей домой, и пока родители были на работе, порезал сестре мизинец кухонным ножом. Он думал, что возьмет капельку крови, и никто ничего не заметит, но кровь все текла и текла. Мальчик испугался и побежал звать соседей. Они вызвали врача, но когда тот приехал, девочка была уже мертва, а один большой ржавый замок лежал на полу.
После похорон дочери родители очень сильно горевали. Папа начал пить и потерял работу, а мама обвиняла его в том, что случилось. Однажды он выпил совсем много, и пришел домой в таком виде. Ты ничтожество, сказала мама. И зачем я только вышла за тебя замуж? Свинья! Тогда папа обиделся, взял лопату и ударил ее по голове. Девять раз. Мальчик в это время сидел на площадке лестницы, что вела на второй этаж, и все видел. Он дождался, когда папа свернулся клубочком в луже маминых мозгов и захрапел, пошел к темной комнате и увидел, что второй замок раскрылся и лежит теперь на полу.
Когда папу посадили в тюрьму, в дом приехала старая глухая бабушка, чтобы присмотреть за мальчиком. Она была очень строгая и злая — не разрешала ему играть в приставку и смотреть телевизор, плохо его кормила и даже иногда поколачивала. Однажды мальчик не выдержал и толкнул ее. Она упала, ударилась головой и умерла. Мальчик обрадовался, побежал скорее к заветной двери, и увидел, что третий замок тоже упал на пол. Дверь заскрипела, и начала медленно-медленно открываться, и вот, она открылась совсем, и из темноты вышел…

— Продолжение следует, — сказал Гарри Поттер, поймал заблудившуюся в бороде вошь и съел ее.
Дементоры, кружком сидящие на полу, недовольно загудели.
— Там был монстр, правда? Правда-правда-правда? — самый маленький дементор заскакал по камере, дергая Гарри за край тюремной робы.
— Там был банковский клерк и три судебных пристава. Они отобрали у мальчика дом, потому что он не мог платить за ипотеку, — вздохнул тот, с тоской глядя, как малыш увлеченно отрывает лоскутки от его и без того дырявого одеяния.