ЛУНА ЛАВГУД И ЗАКЛИНАНИЕ ИНОГО МИРА

призыв ИзУмРуДнАя ФеЯчКа
(текст написан в порядке прокрастинации, чтобы не делать другое)
#фанфик_в_блог


Битва за Хогвартс давно перестала быть битвой, это уже была бойня.

Воздух пропитался запахами крови и горелой плоти. Над замком больше не было защитного купола — он рухнул час назад, когда погиб ещё один аврор, чьё имя Луна не запомнила. Слишком много имён, слишком много навсегда замерших тел.

Луна сидела на корточках в нише у главного входа, прижимая к себе перепуганную первокурсницу с Когтеврана. Девочка была ранена — осколок камня рассек ей плечо. Луна молча накладывала заклинания, останавливая кровь. Её руки двигались спокойно, словно она была механизмом.

— Тише, тише, — приговаривала она спокойным голосом. — Всё хорошо. Ты ещё увидишь мозгошмыгов. Они очень любят тех, кто выжил в битвах.

Девочка смотрела на неё широко раскрытыми глазами и не понимала ни слова. Но голос Луны действовал как анестизия.

Рядом грохнуло, нападавшие проломили еще одну стену. Но Луна даже не вздрогнула.

— Лавгуд!!!

Этот голос нельзя было спутать с другим. Гермиона Грейнджер неслась по коридору, перепрыгивая через обломки, сжимая палочку так, что побелели костяшки. Ее мантия была разорвана, волосы покрыты известковой пылью и запеклись от крови. Не её, судя по темпераменту, с которым она двигалась.

— Ты что здесь расселась?! — Гермиона подлетела к Луне, даже не бросив взгляда на раненую девочку. — Там люди гибнут! Гибнут, понимаешь?! А ты... ты просто сидишь!

Луна подняла на неё огромные, чуть раскосые глаза. В них не было страха, только усталость и какая-то недетская печаль.

— Я помогаю тем, кто уже не может сражаться, — ответила она спокойно. — Это тоже важно.

— Важно?! — Гермиона буквально задохнулась от возмущения, и ее голос сорвался на визг: — Важно?! Мы проигрываем, Лавгуд! Волдеморт за мостом, его гвардия уже в замке! Фред... — её голос дрогнул, но она сжала зубы, — Фред сильно ранен, Лаванда... про Лаванду я вообще молчу! А ты сидишь и сопли подтираешь какой-то малявке!

Первокурсница всхлипнула и вжалась в стену.

Луна аккуратно погладила девочку по голове и поднялась. Отряхнула юбку и поправила серёжку-редиску, которая каким-то чудом ещё держалась в мочке.

— Я не боец, Гермиона. Моя боевая магия слаба. Ты же знаешь.

— Слаба?! — Гермиона засмеялась — истерично и зло. — Помнится, ты фантазировала, что путешествуешь по другим мирам! Ты сама рассказывала! О других вселенных, о другой магии! Ты говорила, что встречала магов, о которых мы даже не слышали! И сейчас, когда всё рушится, ты говоришь мне про «слабую магию»?!

Луна опустила глаза и промолчала.

— Если бы ты не врала, то у тебя должен быть доступ к знаниям, которым позавидовал бы сам Дамблдор! — Гермиона шагнула ближе, ткнула пальцем Луне в грудь. — Ты могла бы принести что-то оттуда! Заклинание! Артефакт! Хоть что-то! Фантазерка! Лучше бы ты ходила на занятия по защите от темных искусств и посещала дуэльный клуб!

— Я принесла, — тихо сказала Луна.

Гермиона замерла.

— Что?

— Я знаю одно заклинание. Меня научила Лина, это ведьма из другого мира. Сильное заклинание.

— Так почему ты молчала?! — взорвалась Гермиона. — Почему не используешь?!

— Оно слишком сильное.

— СЛИШКОМ СИЛЬНОЕ? — Прошипела Гермиона и развела руками, обводя горящий замок, трупы, дым и хаос. — Ты это видишь?! Есть понятие «слишком сильное» в такой момент?!

— Ты не понимаешь, — Луна покачала головой. — Это заклинание... Оно не просто убивает. Оно стирает. Если я потеряю контроль — не будет ничего. Ни Хогвартса. Ни нас. Ни Волдеморта, и крестражи его не помогут. Просто пустота. Квантовое испарение.

— Чушь! — отрезала Гермиона. — Дурацкие отговорки! Ты боишься! Ты всегда боялась, Лавгуд! Ходишь, смотришь на всех своими пустыми глазами, делаешь вид, что вы выше всего, а на самом деле — просто трусиха!

Луна моргнула. Впервые за весь разговор в её глазах что-то мелькнуло. Не обида, скорее... сожаление.

— Ты правда этого хочешь, Грейнджер? Ты возьмешь на себя ответственность?

— Да! — рявкнула Грейнджер. — Мы все здесь умрём, если ничего не сделать! Если у тебя есть хоть что-то — используй! Используй, дура!

— Я предупреждаю, — голос Луны стал тише, но в нём появилась странная вибрация, от которой у Гермионы мурашки побежали по коже. — Ты пожалеешь.

— Да плевать! — Гермиона уже почти не контролировала себя. — Колдуй, Лавгуд! Колдуй, или я сама тебя прокляну!

Установилась давящая тишина. Только грохот битвы где-то далеко, крики раненых, треск пламени.

Луна вздохнула. Так вздыхают, когда соглашаются на зло, чтобы предотвратить другое зло.

— Хорошо, — сказала она. — Как скажешь.

Лавгуд развернулась и пошла к лестнице, ведущей на парапет западной башни.

— Ты куда? — крикнула Гермиона.

— Мне нужно подняться повыше. Заклинание бьет по большой площади. Иначе мы тоже попадём под удар.

Гермиона пожала плечами — бред какой-то. Если бы маги могли создавать огромные заклинания, мир был бы другим.

Луна поднималась так, словно шла на эшафот. Каждый ее шаг странно отдавался эхом в груди Гермионы, которая зачем-то пошла за ней. Или не пошла, а просто ноги сами понесли.

Наверху ветер ударил в лицо, сразу растрепал волосы и принялся полоскать мантии. Луна вышла на самый край парапета и остановилась.

Внизу все еще кипела битва. Пожиратели Смерти, как чёрные муравьи, лезли в проломы стен. Защитники отбивались, но их было слишком мало. Воздух наполняли заклинания, несущиеся с обеих сторон. А за мостом, на холме, стоял он — тёмная фигура в чёрном, с красными глазами, горящими в сумерках, Лорд Волдеморт. Он пока не вмешивался, ждал и наблюдал, и наверняка — смаковал.

Луна раскинула руки в стороны. Её серебряные волосы взметнулись, словно в невесомости, и Гермиона вдруг заметила — они начали светиться. Слабо, едва заметно, но светиться. Палочки в руках Луны не было.

— Что ты делаешь? — прошептала Грейнджер.

Луна не обратила на нее внимания.

Снизу кто-то из пожирателей ткнул палочкой в небольшую фигурку на стене: — Эй, кто это там изображает крест?

Темный маг всмотрелся и осклабился в ухмылке.

— Это же юная Лавгуд, местная сумасшедшая!

— Как и ее папашка! — и они оба расхохотались.

Хрипловатый голос Луны, вдруг неожиданно легко перекрывший шум боя, оказался напоен странной, древней силой. Он легко прорезал воздух:

— О тот, кто темнее сумерек!

— О тот, кто багряней текущей крови!

— Во имя тебя, погребённого в глубинах времён,

— Во славу твою я присягаю тьме!

«Что? Что она там сказала?!» — темные маги крутили головами, недоуменно оглядываясь друг на друга. «Кому она присягает?»

Тем временем девушку окутало алое сияние. Между ее ладоней начал формироваться сгусток первозданной силы — сначала крошечный, как горошина, но растущий с каждой секундой, вбирающий в себя свет, тепло, сам воздух вокруг.

Маги, сражавшиеся внизу, замерли. Пожиратели остановили атаку. Даже Волдеморт на холме подался вперёд, впервые за весь вечер проявив что-то похожее на интерес. Воздух наэлектризовался. Мелкие искры, потрескивая, побежали по камням, по волосам, по палочкам. У кого-то выпала палочка из ослабевшей руки — пальцы свело судорогой от напряжения.

Луна вытянула ладони перед собой. Сгусток в её руках пульсировал, как живое сердце — золото, багрянец и чернота сплелись в нём в невозможный, противоестественный узор. Вокруг всё стало серым, словно эта сила выпила соки из самой материи.

— Пусть те безумцы, что противостоят нам,

— Будут уничтожены нашей с тобой единой силой!

Воцарилась тишина, но лишь на одно мгновение.

— ДРАГОН СЛЭЙВ!

Из рук Луны вырвалась волна чистейшего пламени драконов-предтеч.

Волна росла, пожирая пространство. Огненный шар размером чуть ли не с Хогвартс, пронизанный багровыми молниями, окружённый короной белого каления, ударил вниз, в самую гущу войск Волдеморта.

Удар! Врыв! Земля содрогнулась так, что Гермиона упала на колени. Ослепительный свет! Ослепительный, всепожирающий свет, от которого зажмурились даже те, кто стоял за три мили. Жар!

Такой жар, что камни начали плавиться, превращаться в стекло и истекать вязкими ручьями. А потом — тишина. Звенящая, абсолютная тишина.

Когда пыль или дымка осела, Гермиона открыла глаза и закричала.

Там, где только что стояла армия Волдеморта — тысячи Пожирателей, гигантов, акромантулов, оборотней, — не было ничего. Ничего.

Огромная полусферическая впадина уходила вглубь земли на десятки метров. Её стены, оплавленные до зеркального блеска, отсвечивали красным — камень был раскален, как железо в горне. На дне дымилась стекловидная масса, в которой угадывались какие-то бесформенные комки, но назвать их телами не поворачивался язык. Ни криков, ни стонов, никакого движения. Пустота.

Выжившие Пожиратели Смерти — те, кто был далеко от эпицентра — попадали на колени. Кто-то выл. Кто-то смеялся истерически, иные просто лежали лицом в грязь и не двигались.

Добивать никого не пришлось. Они сами бросали палочки.

Волдеморт исчез в эпицентре адского пламени. Помогут ли ему восстановиться после этого удара крестражи — вопрос со звездочкой. Но квантовое испарение это отрицает, из вселенной исчезает сама информация о существовании любого объекта без возможности восстановления. Идеальный шредер.


* * *


Защитники Хогвартса стояли, как статуи. Гарри, сжимая палочку, смотрел на воронку. Рон, прижимающий к груди раненую руку, открывал и закрывал рот, не в силах произнести ни слова. МакГонагалл выронила свою палочку.

Луна тоже всё ещё стояла на парапете.

Её волосы, только что сиявшие, потускнели. Пряди у висков стали пепельно-серыми. Лицо осунулось, глаза ввалились. Она оперлась рукой о стену, чтобы не упасть.

— Луна... это какой-то ужас... — Гермиона поднялась на ноги, сделала шаг вперёд, протянула руку. — Луна, я... я не думала...

— Я же говорила, — голос Луны звучал тихо, почти неслышно. В нём не было злости, только усталость. — Ты пожалеешь.

Гермиона замерла и отвела взгляд.

К Луне никто не подходил. Все держались на расстоянии — кто-то от шока, кто-то от страха. Даже Гарри, который всегда был её другом, смотрел на неё с ужасом и восхищением одновременно.

Луна медленно, очень медленно слезла с парапета. Поправила серёжку-редиску. Отряхнула юбку от пепла.

— Ну вот такая настоящая темная магия... Я не хотела, — сказала она, ни к кому не обращаясь. — Вы сами попросили.

И пошла прочь, одна, ее плечи печально поникли.


* * *


Луна сидела в пустой гостиной Когтеврана. За окном догорал закат, подсвечивая дым, всё ещё поднимающийся над огромной воронкой. Её никто не трогал, никто не приходил навестить.

На подоконнике сидела сова с банкой совиного энергетика. Луна рассеянно гладила её по голове, глядя в пустоту.

— Лучше бы они в сражениях использовали «баленсиагу», — тихо сказала она. — Слишком много жестокости.

Сова согласно угукнула. В коридоре послышались шаги, но замерли у двери, не решаясь войти.

Луна улыбнулась — грустно, одними уголками губ.

— Ничего, — прошептала она. — Я всегда могу уйти туда, где меня не будут бояться.