1. Сценарий фильма был написан Мэлом Гибсоном и Бенедиктом Фицджералдом на основе четырех канонических евангелий: от Матфея, от Марка, от Луки и от Иоанна.

2. Все герои говорят на тех языках, на которых они говорили бы два тысячелетия назад. Иудеи, включая Христа и апостолов, говорят на арамейском, а римляне — на «вульгарной латыни».

3. Когда Джеймс Кэвизел участвовал в кастинге, он был полностью уверен, что будет сниматься в фильме, посвященном виндсерфингу. Впрочем, узнав, что ему доверили роль Иисуса, не отказался.

4. Однажды на съемках в Джеймса Кэвизела ударила молния, однако актер не получил абсолютно никаких увечий. Многие наблюдатели связали это событие с гневом Господа.

5. Майя Моргенштерн, исполнившая роль матери Иисуса, во время съемок была беременна. Она тщательно скрывала эту новость от всей съемочной группы. В тот момент, когда все выяснилось, заменить актрису уже не представлялось возможным.

6. Когда стало известно, что фильм будет полностью на латинском и арамейском языках, Мэл Гибсон заявил, что хочет убрать и субтитры. Однако позднее, по настоянию прокатчиков, субтитры все же появились. Вообще это был весьма рискованный шаг, ведь многие кинозрители США настолько избалованы, что не переваривают даже дубляж.

7. Мэл Гибсон знал, что ему понадобятся лучшие в мире специалисты по гриму, чтобы сделать сцены бичевания и распятия как можно более реалистичными. Для съемок этих эпизодов фильма Джеймса Кэвизела ежедневно гримировали в течение семи часов.

8. В первый же день показа картины во время сцены распятия потеряла сознание 56-летняя Пегги Скотт. Чуть позднее она скончалась в одной из больниц Канзаса.

9. Джеймсу Кэвизелу не пришлось придумывать, как изображать физические мучения — он их действительно испытывал. От многослойного грима его тело покрылось волдырями, и он не мог засыпать. Крест, который Кэвизел нес на Голгофу, не был бутафорским — он весил около 70 килограммов. Хотя съемки проходили зимой, актер был одет только в львиную шкуру. Часто ему становилось так холодно, что он не мог говорить — его замерзшее лицо приходилось отогревать, чтобы он хоть немного мог шевелить губами.