— И все-таки я не могу понять, как ему это удается? — покачал головой Гарри, глядя на то, как улыбающийся Хагрид получает из рук Министра кубок победителя конкурса. — Это же просто физически невозможно.

— Во всяком случае, магию он точно не применяет. По регламенту все тыквы проходят жесткий контроль, — ответила Гермиона.

Хагрид пожал руку Кингсли и подошел к исполинской тыкве, вполне способной послужить каретой для Золушки. Группа стоящих в ряд людей синхронно защелкала затворами, засверкали вспышки.

Но расстрел не состоялся, ибо затворы были фотоаппаратными, а люди — журналистами. Радостный Хагрид вскинул мощный кулак с оттопыренными указательным пальцем и мизинцем и низким голосом зарычал нечто ликующее, вознося хвалу сельскохозяйственным богам.

Одетый в косуху и кожаные штаны, с повязанной на голове банданой, он выглядел настоящим рокером. На садоводов-любителей, в количестве нескольких десятков уныло выстроившихся перед сценой с сертификатами участников, он был похож не больше, чем Клык на обезьяну.
— Может, все-таки маггловские химикаты или что-то в этом духе?
— Исключено. После того случая с голубыми кабачками вся представляемая на конкурс сельхозпродукция тестируется на ГМО и состав удобрений. Пришлось даже магглов задействовать. — Гермиона указала на двоих мужчин типично ученой наружности, с нерешительным видом застывших чуть поодаль.

Их взгляды также были прикованы к тыкве, но происходящим они были поражены куда больше окружающих, ибо в отличие от привыкших к чудесам волшебников знали точно: тыквы ТАКОГО РАЗМЕРА в природе не существуют и существовать не могут!

— В общем, непоня-аатно, — резюмировал Гарри, зевая. — Тайное остается тайным как и все-еегдаа... — очередной зевок. — Да что ж такое, зеваю и зеваю.

— Слушай, а давай просто спросим, — лицо Гермионы прояснилось. — Ну то есть банально зайдем к Хагриду, да хоть сегодня вечером, например.

— Типа по горячим следам?

— Ага.

— Хмм, — задумался Поттер. — А знаешь, вообще можно, неплохая идея. Он как раз будет в хорошем настроении...

— Как будто он бывает в плохом, — фыркнула Гермиона.

— И все же, — наставительно поднял палец вверх Гарри. — Никогда не стоит пренебрегать мелочами. Основы основ любого грамотно проведенного расследования.

— Поучи меня еще, авроришка, —
засмеялась Гермиона, толкнув друга в бок.

— А что, я могу, — притворно гордо подбоченился Гарри. — Не все же тебе мудростью делиться. А то тебе для своего тайно-тайнского Отдела тайн так ничего не останется.

Они переглянулись и прыснули.

Спустя несколько часов, проведенных в приятной прогулке по городу и посиделках в кафе — у них редко выпадали свободные полдня вместе, Гарри и Гермиона аппарировали в Хогсмид и неторопливо двинулись к Хогвартсу.

В хижине горел свет. Они постучали, Клык открыл дверь.

Хагрид был рад их видеть. Хагрид квасил. Капуста, огурцы, свекла — все шло в дело, то есть в бочку. Краткие поздравления — на конкурсе они специально к нему не подошли, чтобы был повод зайти в гости — и Хагрид усадил их за стол, вытаскивая из серванта каменное печенье, пока Клык заваривал чай.

— Каждый раз, когда Хагрид печет печенье, где-то в мире рождается один стоматолог, — шепнула Гарри на ушко Гермиона, когда Хагрид отвернулся за лобзиком (печенье никак не раскусывалось). Тот с трудом подавил улыбку.

— В общем, как-то оно так. Эвона как, — пролаял Клык, подавая зеленый чай к столу.

С тех пор, как Хагрид начал учить его разговаривать прошло уже полгода, но это был явно не тот случай, когда ученик мог превзойти учителя.

— Слушай, Хагрид, — спросил Поттер, мимоходом отпивая из щербатой кружки. — Можно задать вопрос? А все-таки как тебе удаются такие гигантские тыквы?

Хагрид замялся, не ожидая такого поворота беседы, и переглянулся с Клыком. Тот настороженно навострил уши и напряг хвост, но промолчал, мол, твои друзья — сам решай.

— Мы никому не скажем, Хагрид, ты же знаешь, — подбодрила его Гермиона.

Хагрид неуверенно кивнул, машинально начав щипать себя за бороду. Повисла неловкая пауза. И все же натура взяла верх — Хагрид не привык уходить от ответа, тем более в кругу друзей.

— Кентавры, ребят, вот оно чё, — начал он. — Вернее, дерьмо эвонное, то бишь, ихнее.

— Точно! — хлопнула себя по лбу Гермиона, — Как же я сразу не догадалась!

— О чем догадалась? И причем тут вообще дерьмо, мы же о тыквах говорили, вроде как, — удивился Гарри

— Сразу видно, что ты городской лошара, Гарри, — улыбнулась Гермиона. — Какое лучшее сельхозудобрение ты знаешь?

— Ну селитру, Симус как-то почтовым теppoризмом занимался. Навоз еще вроде как. Близнецы из него бомбы делали, — почесал макушку Гарри. — Слушай, а вообще опасное дело все эти ваши удобрения...

— Вот именно, навоз, — Гермиона пропустила последнюю фразу мимо ушей. — А навоз — это у нас что?

— Что? Откуда мне знать что это?— наморщил лоб Гарри. — Вонючая смесь какая-то, наверное, а что еще.

— Афуеть, — утробно гавкнул Клык и начал кататься по полу на спине, изредка повизгивая. Пес, несомненно, ржал. Хагрид тоже было басовито хохотнул, но вспомнив о политесе, все же сделал вид, что закашлялся в кулак. Обстановка явно разрядилась.

— Навоз, Гарри — это и есть дерьмо. То есть экскременты животных, получающиеся в результате ферментативной и микробиологической переработки фуража и других кормов организмом животного и затем используемые в сельском хозяйстве.

Гарри несколько завис, но все же сообразил, что Гермиона имеет в виду.

— А причем тут тогда кентавры?

— Остаточные магические проявления продуктов жизнедеятельности магических существ, — пояснила Гермиона. — Хагрид, похоже, открыл новый способ использования их отходов. И на самом деле, это просто гениально. Это тебе не двенадцать способов применения крови дракона, которого еще поймать нужно. Это настоящий прорыв в агрономии!