Единственное, о чём он говорил с настоящим восторгом, — его книги. Все лишь пожимали плечами: коллекционер, этим всё сказано. Историю каждой книги он мог смаковать часами, как дорогую сигару, и делиться золотыми эмоциями снова и снова...

«Продать? Что продать? Книгу? Да ты что!»

И ужас тут же искажал его лицо, будто собеседник только что придумал самую большую нелепость, какая только могла сорваться с его скудной извилины.

«Ну-ну, себя иди продай, а книги мои не трожь», — именно так он выражал обиду и, поведя плечами, будто от холода, красиво уходил по своим делам.

***
D.K.