#самопиар
Утро выдалось суматошным.

Проснулся Корвин ещё затемно, переварив поразившую его новость об отсутствии в Терамадре детей. К счастью, Инутиль дал ему надежду, что он найдет ученика для Вайлетты. Пусть не здесь, так в следующем мире, куда ведёт проход у Тёплой Башни, и он собирался воспользоваться этим шансом.
Ночью магическая многоразмерная сумка, верно служившая всю дорогу, в антимагическом поле Терамадре видимо решила, что срок контракта истек. Сумка беззвучно, можно сказать, деликатно, отрыгнула всё своё содержимое прямо на Корвина.
Поэтому он проснулся ещё и от того, что на него давила тяжесть в прямом смысле слова.
Верёвки, тёплая одежда, запасные попоны Арнольда, бочонок вина, бочонок воды, ворох вяленого и сушёного мяса, крюки, колышки, свёрток с трутом и огнивом и скатерть-самобранка. А ещё травы. Все травы, которые Корвин трудолюбиво собирал на протяжении пути и особенно в предгорьях Лунного Кряжа, теперь лежали двумя большими живописными кучами и пахли сеном, мятой и зверобоем.
— Прекрасные сосцы первой матери-кентавры! — воскликнул Арнольд, поднимая бочонок и вытаскивая из него пробку. — У нас было вино?
— Честно, я сам не знал, — сказал Корвин. — Наверное, это Фунгус подложил сюрприз.
— И вода! — Арнольд добрался до второго бочонка.
— Про этот я знал, — сознался Корвин. — Это было на чёрный день. Запас последнего желания, как ты говоришь.
Они выпили по чашке вина, и Корвин начал собираться.
— Магия, она как женщина, — философствовал Арнольд, помогая разобрать завалы снаряжения и трав. — Пока тебя любит, на руках носит. А как любовь прошла — вышвыривает твои вещи в окно.

Самобранка, конечно, не работала тоже, превратившись в обычный кусок ткани. Арнольд, используя попону и верёвки, свернул из тех вещей, которые могли пригодиться, а также всех волшебных — пусть они в Терамадре и не работали — плотный удобный тюк и приспособил себе на спину. Два пуда трав и кое-какие вещи всё же пришлось оставить, тащить их не было возможности. Бочонок с водой кентавр оставил, а с вином всё же сумел пристроить.
Корвин так же со вздохом сожаления отобрал самое необходимое — немного еды, стеклянную флягу в оплетке, две дополнительных мягких фляги-пузыря, сейчас пустые, тонкую прочную верёвку Фунгуса, которая не потеряла магической крепости (и это было странно — но, видно, гриб колдовал на совесть), нож, что тоже продолжал резать всё, пару пучков трав для чая или бодрящего отвара.
Наконец, Корвин затянул последний узел и поднял голову. Арнольд и Инутиль стояли рядом, молча наблюдая за его действиями.
— Ну вот, — Корвин оглядел своё скромное снаряжение. — Я готов.
— Ещё нет, — Арнольд протянул ему свою свеженайденную «армейскую» попону. — Возьми вот это.
— Попону? Зачем она? — удивился Корвин.
— Возьми. — Арнольд сунул в руки свёрток. — Почти ничего не весит, эта штука не для тепла, это лёгкое укрытие. Палатку себе сделаешь или гамак, если на земле будет плохо спать.
— Гамак?
— Ну, для меня это лишь теория. Ты можешь представить кентавра в гамаке? Я вот лично — нет, — пожал плечами Арнольд. — Но как-то раз у нас были смешанные учения с ребятами из королевской гвардии, так они весьма ловко нашими попонами пользовались для сна. Ты не смотри, что она маленькая — вот здесь раскрываешь, — Арнольд показал как делать, и разделил попону на две части, оказалось, что она состоит из нескольких ещё более тонких слоёв. — И вот у тебя уже много прочной водонепроницаемой ткани. Из неё даже плот связать можно, если знать как.
— Плот?!
— Ага. А если есть время возиться-то и лёгкий челн. Но тут я пас, кентавру челнок — так же как гамак. А плоты мы делали, складываешь на них шмотки и толкаешь впереди себя, а сам плывёшь. Я бы тебе показал, да здесь тебе вряд ли это понадобится. И так уже задержался, черный ты лебедь.

Потом было прощание. Кентавр и Инутиль уходили в горы, партизанить в районе замка Альфонсо. Арнольд во что бы то ни стало решил освободить всех соплеменников и магзверей, кто попадётся. Даже договориться о встрече было невозможно — никто не знал, как и куда теперь заведёт их судьба.

— Ладно, если я вернусь сюда, то зажгу ночью костёр, чтобы огонь был виден с далёких скал, а если днём — то пущу столб дыма, — сказал Корвин. — Вот прямо рядом с этим домом. Больше я ничего не могу придумать. А тут и от прохода в наш мир не так далеко.
— Что же, — Арнольд кивнул. — Неплохая идея. Мы будем посматривать в эту сторону. Может быть, тебе придётся жечь костёр не один раз.
— Может быть.
Арнольд хлопнул по плечу Корвина так, что у того подогнулись колени.
— Выше нос, юноша. Ты уже доказал, что ты — сильный и смелый мужчина. Я верю, что у тебя всё получится и мы снова встретимся. Если будем живы, — вдруг буркнул он и отвёл глаза.
Инутиль протянул свою пернатую лапу.
— Тёплая Башня. Я оттуда летел, поэтому точно не скажу, как это будет пешком, но не меньше дней четырех, мне кажется. К ней идут похоронные процессии, можно ориентироваться на них. Держись все время вдоль этой горной гряды. Потом увидишь башню — ночью она светится красными огоньками. Там в скалах живут мои сородичи… они, знаешь ли, своеобразные. Если что, скажи, что знаешь Базгалука. И про меня скажи что-нибудь неприятное. Они… это поймут.
Инутиль отвернулся, кадык его несколько раз дёрнулся.
— Спасибо тебе, Инутиль, — Корвин положил руку на плечо гарпия. — Уверен, что скоро для тебя всё это закончится.
Корвин подтянул пояс и, не оглядываясь, зашагал по заброшенной дороге, которую уже захватывали по обочинам травы.

* * *