Занавес опускается, господа, и меркнут янтарные светильники! Увы, но этот упоительный час лагерного чаепития подошёл к своему неизбежному финалу, и мне пора неотвратимо возвращаться из благословенной обители магии в суровую, унылую юдоль — к сухим, безжизненным фактам.
Туда, где груды конспектов, окроплённые слезами (увы, далеко не от счастья), шуршат совсем не так заманчиво, как страницы Толкина, а от одних только зловещих латинских терминов и бесконечных формул сводит зубы и леденеет кровь похлеще, чем от северной стужи.
С прискорбием объявляю вынужденный, но неизбежный академический антракт до середины июля. Наступает пора моих личных финальных испытаний, и эти магловские экзамены, к величайшему моему сожалению, сами себя не сдадут. Я беру в руки перо, как верный клинок, и отправляюсь на этот сессионный бой.
Торжественно обещаю вам: после 17-го числа я вернусь к этим стенам либо со щитом, либо на щите — увенчанный триумфом с гордо поднятой головой или же сокрушённый, посыпая её пеплом.
Запасайтесь ирландским чаем, и ждите вестей с полей науки от вашего покорного слуги — отныне сам себе не принадлежащего, добровольно-принудительного узника академических оков и собственных амбиций